Ника, вопреки обыкновению, даже не поддакивала сестре. Сидела молча, выпрямив спину и сосредоточенно гладя крышку ящика.
– Эй, вы чего? – хрипло спросил я. – Может, просто свяжемся с Базой? И нам расскажут, что делать дальше? Ведь задание-то мы выполнили…
– Как же, – хмыкнула Ника.
– Хочешь сказать, не выполнили? – Макс оскалился.
– Нет. Ника хочет сказать, что связь с Базой установить не получится, – пробормотала Варя. – Немного ненужного знания о будущем. Потому мы и вспылили. Прости…
Связи не было. Хоть ты тресни.
Я, собственно, уже незаметно треснул лапой по передатчику, однако это как помогло, только наоборот. Десятый раз проверил и перепроверил все инструкции: поймать нужную волну – без проблем, сделать тест работоспособности рации – готово, сообщить в эфир позывные группы и номер задания, которые являются ключом-паролем…. А вот в этом месте наступал обрыв. Я, как заведенный, бубнил в микрофон: «База, база, ответьте, группа 3–1 МНВЯ, операция «На дне», прием!», однако никто не отвечал.
Были перепробованы уже все способы: говорить громче, говорить со шкафа, попросить повторить ту же самую фразу кого-то из людей – вдруг рация не понимает модифицированный переводчиком кошачий язык? Ничто не помогало.
Эфир потрескивал, аккумулятор показывал полный заряд, горел зеленый огонек, демонстрирующий, что устройство исправно, – а с Базы не отвечали.
Вареники забрались с ногами на диван и, виновато насупившись, вертели сундучок с гремлинами, потряхивали его, простукивали, то и дело передавая друг другу. Макс метался по комнате загнанным волком. Или котом, застигнутым на кухонном столе и огретым мокрой тряпкой. Вид у Максима был соответствующий: растрепанный, несколько недоумевающий и обиженный.
Он даже не сдержался и буркнул в сторону Вареников:
– Что, накаркали?
За что был награжден укоризненным взглядом.
– Думаешь, видеть будущее приятно? – Варя покачала головой. – Особенно неприятное будущее? Особенно зная о том, что ты будешь говорить потом…
– На-карр-р-р-ркали! – сестры так заливисто и задорно изобразили вороний клич, что даже гремлины поддержали их из глубины своей тюрьмы – курлыканьем и перестуком.
– Все-то вы знаете…
– Не все, к сожалению, – вздохнула Ника.
– Мы еще только учимся.
– И мы! – раздался тоненький голосок из контейнера. Гремлинам надоело хранить молчание и следовать их же собственным правилам разговора.
Близняшки так и застыли, раскрыв рты, а после выразительно замахали руками на Макса и меня, чтобы ничего не испортили: не специально, разумеется, а из-за того, что хотели «как лучше».