— А я все испортила, — воскликнула Флора, но муж перебил ее:
— Ничего подобного. Знаешь, я ведь действительно хотел, чтобы ты забеременела. И при этом еще получил ни с чем не сравнимое удовольствие. — Он довольно хмыкнул.
Флора не могла позволить ему взвалить всю вину на себя.
— Я тоже получила удовольствие. Разве ты не помнишь?
— Мне надо было остановиться, но я не захотел, — покаянно признался он. — Я стремился крепко привязать тебя к себе и покончить с твоей так называемой независимостью.
Флора вздохнула:
— Наша самая большая беда была в том, что мы никогда не говорили о таких вещах откровенно, — а ведь это самое главное. Мы увлеклись делами, переговорами, проектами… и забыли о своей любви. Какими же мы были неосторожными! — И неожиданно Флора снова разрыдалась. — О Лайм! — простонала она. — Да что со мной происходит?
— Нервы, голубушка. У тебя идет перестройка организма, — с довольным видом ответил он. — И это чудесно!
Флора закрыла лицо руками:
— А что, если дальше будет хуже?
Лайм усмехнулся:
— Куда же хуже?
— Если я действительно буду валяться целый день в кровати и есть шоколад?
Он мечтательно посмотрел на ее пока еще плоский живот.
— Сейчас тебе можно все. Но не надо этим злоупотреблять, иначе у ребенка может быть аллергия. А вот свежий воздух и витамины тебе просто необходимы.
— Я скоро буду толстой!
— Конечно, как все беременные женщины, — хитро улыбнулся Лайм, наградив ее многообещающим взглядом.
Флора вспомнила, что не сказала о самом главном.
— Послушай…
— Что?
— А если я больше не захочу работать?
— Как твоя мама?
— Да.
— Видишь ли, то, что она бросила живопись, не сделало ее ущербной! Просто твоя мать применила свой талант в другой области. Она ведь не перестала творить, только вместо картин создавала семью. И в этом нет ничего плохого.
— Да?
— Стань домохозяйкой, если хочешь. Или продолжай свою карьеру. Я все равно буду тебя любить, — мягко произнес он.
— Но если я вернусь на работу, нам придется нанять няню.
— Не вижу здесь никакой проблемы.
— И ты не будешь возражать?
— Мы найдем лучшую няню в мире.
Только не молодую и не блондинку, подумала Флора. А то я опять буду ревновать.
На лице Лайма играла загадочная улыбка.
— Тебе здесь удобно?
— Очень, — ответила она, откидываясь на подушку.
— А для меня найдется местечко?
Флора протянула к нему руки.
— Всегда!
Он покачал головой.
— Боюсь, что нет. Думаю, скоро наступит время, когда тебе будет безопаснее спать одной.
— Ударить тебя или поцеловать? — задумчиво произнесла Флора.
Лицо Лайма неожиданно оказалось совсем рядом.
— А что бы ты хотела?