— Ну что ты. Вовсе нет! Вы прекрасная пара, потому что он красив и одарен, а ты богата.
— Милорд?
Рассмеявшись, лорд Саммерс похлопал ее по руке, которую по-прежнему не выпускал из своей.
— Дело сделано, Катриона. Потому что я целый день провел, устраивая твое счастье и твое состояние. Ты должна знать, что ты мне как родная дочь. И тем более драгоценна, что дочерью нам не приходишься. Никто не сделал бы больше для своих кузенов и кузин. Никто не сумел бы полюбить их сильнее.
— Мой дорогой лорд Саммерс. — Пораженная его добротой, она едва сдерживала рвущиеся из глаз слезы. — Вы преувеличиваете мои достоинства. Я люблю их потому, что их нельзя не любить, и вовсе не ожидаю за это награды.
— Тем не менее ты ее получишь. Я не согласен на меньшее.
Она не могла отказаться от столь щедрого предложения. И не хотела отказываться. По крайней мере деньги дадут ей независимость, и она сможет выйти за того, кого выберет сама. Как можно дальше от замкнутого, тесного мирка гарнизона и от всевозможных лейтенантов Беркстедов этого мира. Возможно, уйдет в совершенно новый мир. Собственные деньги — это насказанная удача.
Благодарность так переполняла ее, что она едва могла говорить.
— Вы действительно умеете быть щедрым, благодарю вас от всего сердца. Но еще я знаю — и надеюсь, — что вы поверите мне, когда я скажу, что мы с лейтенантом Беркстедом не можем быть вместе. Никогда не сможем.
Откинувшись на спинку кресла, он внимательно смотрел на нее.
— Ты хорошо подумала?
— Да, сэр. — Она должна заставить его понять. Это необходимо. — Я пыталась представить его своим мужем и поняла, что это не тот мужчина, которого я могла бы любить или уважать. — Сердце Катрионы глухо стучало, подобравшись к самому горлу, выталкивая наружу слова, которые ей так не хотелось произносить. Все силы и ум, выдержка и такт потребовались ей сейчас, чтобы заставить дядю понять и в то же время не раскрыть слишком много тайн.
Но он отказал ей в роскоши легкого спасения. Хмуро смотрел на нее, будто сомневаясь — не лишилась ли она рассудка? Не страдает ли нездоровым избытком девической скромности?
— Соблаговоли по крайней мере объяснить, почему решила, будто вы не подходите друг другу.
Она старательно подбирала слова. Но каждое слово правды, казалось, несло в себе возможную опасность.
— У него репутация… развратника, дамского угодника не только среди леди…
— Моя дорогая, — перебил лорд Саммерс, снова засияв беззаботной улыбкой, — это вполне естественно, что он ухаживает за дамами. В конце концов он красив и умеет быть очаровательным. Не стоит особенно доверять слухам.