Но нет, конечно, Кобзона, распевающего на всю страну.
И Ленин такой молодой
И юный Октябрь впереди!..
А то даже —
Артиллеристы, Сталин дал приказ!..
Или:
Выпьем за родину, выпьем за Сталина!
Выпьем и снова нальем.
Видимо, по недосмотру опять оказался в Совете Владимир Спиваков. Но – по недосмотру ли? А не из расчета иметь рядом таких, которые что угодно поддержат? Но как можно было включать Табакова, у которого со священной сцены МХАТа (теперь – МХТ) громыхает мат, и не пригласить мужественную, честную руководительницу горьковского МХАТа Татьяну Васильевну Доронину, поистине великую актрису! Вот был бы наглядный пример желания слушать тех и других. А теперь это все равно, что поставить памятник Бродскому и снести памятник Горькому, самому знаменитому писателю прошлого века, пьесы которого, уж не говоря о прозе, идут на сценах мира вот уже больше ста лет («На дне» – ровно 110). А кто вас вспомнит через 110 лет, допустим, обитавшего в Совете кинокритика Даниила Дондурея?
Или вот какой-то Александр Архангельский. Сказано, что литературовед. И что он изведал? Ему кресло нашлось, а Юрию Соломину, многолетнему руководителю великого Малого театра, гордости русской культуры, – нет! Да это же сущая русофобия! Об этом Горький говорил архангельским, астраханским и арбатским: «И Достоевский велик, и Толстой гениален, и все вы, господа, если вам угодно, талантливы и умны, но Русь и народ ее – значительнее, дороже и Толстого, и Достоевского, и даже Пушкина, не говоря о всех нас».
А «нас» тут только пятеро: прозаик и драматург Юрий Поляков, фигурирующий как редактор «Литгазеты», поэт Ренат Харисов, Алексей Варламов, которого я, к сожалению, не знаю, слегка антисоветский критик Валентин Курбатов и вот этот вышеназванный литературовед. По-моему, писателей должно бы быть раза в два больше, но – где их взять? Есть, правда, Улицкая, Донцова, Млечин, Рубина, Новодворская… Но —
Если только можно, авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси…
Харисов – замечательный татарский поэт, у него прекрасные стихи, например, «Пегас», которые кончаются так:
У власти есть путы, конюшня и плеть,
Аркан и табунщики высшего класса,
Но чтобы поймать его – надо взлететь
Хотя бы на голову выше Пегаса!
Путин недавно на Ямале попробовал взлететь выше. А какие у Харисова горькие строки, сопоставляющие дни вчерашние и нынешние:
Кто сравниться с нами мог в радушии?
Мы были прежде щедрыми и дружными!
И вот в каморке тесной оказались, —
И узы старой дружбы оборвались.
Мы стали ниже и в плечах поуже,
И видим мы, и чувствуем все хуже.
Мы, спотыкаясь, ходим по земле,