— Да это совсем к делу не относится, я вас уверяю. Так, ерунда всякая…
— А я вас уверяю, что к этому делу любая мелочь относится, может стать решающей!
Агапов опять закурил и просто добавил:
— Коротко говоря, она мне объяснилась в любви, а я… Ну куда мне было с юной девушкой при моем-то возрасте и семье? По-моему, после расставания она пережила сильную депрессию, затем целиком отдалась спорту.
Ирина смотрела на пышные кроны деревьев:
— Понятно. Первая полудетская трагическая любовь. Многих это сильно ломает. Заноза в сердце на всю жизнь…
Агапов молчал. Затем спросил:
— У вас все вопросы?
— Извините, но в связи с отсутствием Рощина только вы можете, хоть вкратце, рассказать о ее дальнейшей судьбе.
Виктор Сергеевич пожал плечами:
— Ну, в смысле спортивных успехов она оправдала мои надежды. Даже могла бы и большего добиться, если б не эта история.
— Что за история, вы в курсе?
— О ней меня просили не распространяться. Возможно, кто-то из Роксаниных бывших подруг по сборной сможет рассказать. Они лучше это знают. А меня уж простите, я и так много наговорил. Да и пора уже.
Агапов глянул на часы, попрощался и заторопился прочь по аллее.
* * *
Выслушав отчет Ирины о том, что удалось ей выяснить, Каменецкий удивленно покрутил головой:
— Вот это да! Неужели ты была права?
Воронцова хмыкнула:
— А что, капитан, самолюбие начальственное заедает, мол, какая-то стажерка разрабатывает верную версию?
Антон дернулся и вроде бы даже обиделся:
— О каком самолюбии ты говоришь? Для меня важнее всего удачное завершение этого треклятого дела. И если ты вносишь в нашу общую победу самый большой вклад — так и флаг тебе в руки.
— Красиво говоришь, Антон. Но давай решать, что делать дальше.
— Ты разве сама не знаешь?
— Знаю, но без согласования и приказов не велено…
Каменецкий махнул рукой:
— Ладно. Я лично тебе полностью доверяю, в случае чего прикрою перед Борисовым. Ты ж ведь не девочка, не первый год в сыскном деле.
— Угу. Так, значит, я могу решать более-менее самостоятельно все оперативные вопросы?
— Да. Но только ежевечерний доклад — обязателен.
— Кто ж с этим спорит?
Воронцова, как гончая собака, вышедшая на след добычи, решила «не есть, не спать», пока не доведет до логического конца первое в ее жизни официальное расследование. От этого зависели не только ее самолюбие, самооценка, но и дальнейшая карьера на новом служебном поприще. А с ее характером это был немаловажный фактор.
Ирина попросила Дроздова выяснить по картотеке, не имеется ли чего там в отношении Роксаны Моветян, 1972 года рождения, жительницы Москвы. Заодно выяснить ее домашний адрес, возможно, нынешнее место работы.