– Мой… – Доргу откашлялся. – Мой новый наездник.
– Наездник? Доргу, Это же твоя рахуша, Элина, кажется, – изумился второй.
– Больше не рахуша.
– Сколько ты хочешь за неё?
Что?! Я ошарашенно открыла рот.
– Она моя, Шру, – возмутился мой хозяин.
– Да упаси Создатель, конечно твоя! У меня столько денег нет, чтобы купить её, но вот на пару часов хватит, – плотоядно улыбнулся он. Рядом стоявшие мужчины не разделяли радости друга, должно быть они были в курсе, что это я та самая рахуша, которую злой и жестокий выходец с Крайних земель подпустил к себе очень близко и даже целует на людях. О наших отношениях гудело всё царство, удивительно, что не все знают обо мне.
– Шру, тебе лучше уйти, – прошипел Доргу, а друзья желающего поиметь меня, подхватили его под локти и уволокли в мгновение ока.
– Элина, слезай, – уже рычал Доргу.
– Я ещё не закончила, – ответила я и отвернулась к хвосту дракона, занесла губку, чтобы вернуться к омовению, но неожиданно оказалась в руках Доргу. Как это он так быстро стащил меня с дракона? Аккуратно поставил на ноги, поднял корыто с водой и окатил из него своего любимца. Тот довольно заурчал.
– Закончила. Ног, отведи его обратно, – отдал распоряжение Доргу, снял с себя камзол и накинул мне на плечи. И я бы не сказала, что было холодно, пусть рассвет был уже близко, воздух по-прежнему оставался тёплым, но, по всей видимости, цель была спрятать моё тело от посторонних глаз, а не согреть. Взял за руку и быстро повёл куда-то в темноту.
Ой, надеюсь, он не собирается изнасиловать меня в лесу!
Но нет, спустя некоторое время показались огни большого дома без окон, но зато с большой дверью. Доргу затащил меня внутрь и быстро, даже не позволив полюбоваться на богатый интерьер помещения и многочисленных гостей, повёл вверх по лестнице. Первый пролёт, второй, третий, далее вперёд по коридору и в комнату в конце. Доргу закрыл дверь и наконец, отпустил мою руку.
Я невозмутимо смотрела в тёмные глаза и была готова к наказанию. Чтобы я не делала, это злит или расстраивает Доргу. Прав был Сан, я чужая в этом мире и даже прожив в нём целый год, так и не научилась местным правилам. Да и что может сделать один единственный год, если вся моя жизнь прошла в достатке. Я приказывала, а не подчинялась, все добивались моего расположения, дружбы, любви, и мне было плевать на общественное мнение, я жила для себя. Любовь к Доргу изменила отношение к жизни, но не смогла перекроить мою сущность.
Он протянул руку и коснулся моей щеки, погладил её, спустился к шее, плечу, скидывая на пол свой камзол, подцепил лямку майки и стянул её вниз. У меня перехватило дыхание, когда почувствовала на обнажённой груди свежий воздух. Доргу опустил майку ниже и вместе с брюками стащил вниз, мокрая ткань упала на пол.