Я слышу, как они называют имена, которые мне почему-то знакомы. Я слежу за их взглядами. Вдалеке, в тени дерева, изящные ветви которого склонились к земле под тяжестью ярких плодов, в страстном объятии застыла влюбленная пара.
Мужчина высокий, суровый и сильный — я чувствовала, что эта сила, если ее разбудить, будет ужасна. Женщина красивая и очень изящная. Но и в ней чувствуется нечто большее, чем видно на первый взгляд.
Они без памяти влюблены. Их желание, их страсть пульсируют внутри меня, словно открытая рана.
Неужели любовь причиняет боль?
Девушки вздыхают. Мечтают. Надеются. Когда-нибудь они тоже так полюбят — страсть и романтика, страх и радость сольются в одно всепоглощающее чувство. Они узнают вкус губ возлюбленного, затрепещут от его прикосновений.
Когда-нибудь.
Мы заворожены этим страстным объятием, охвачены желанием испытать такое же чувство, поглощены мечтами.
Небо темнеет. Краски меркнут. Поднимается ветер. Холодный ветер, превращающийся в вихрь. Я слышу его оглушающий рев. Он срывает с ветвей цветы, и их лепестки летят, словно разноцветные пули.
Теперь я боюсь. Страх охватывает меня еще до того, как я вижу гибкое черное тело змеи, ползущей по серебристым плиткам, и выскользнувшую из-за деревьев черную фигуру со стеклянной шкатулкой в высоко поднятых руках.
Раздается громовой голос. Я зажимаю уши руками, чтобы не слышать его, но слова звучат у меня в голове.
Запомните этот день и этот час торжества моей силы. Смертные души трех принцесс навеки станут моими. Их тела спят вечным сном, их души заперты в стекле. Чары не рассеются, пока не будут найдены три ключа, повернуть которые могут лишь руки смертных. Срок — три тысячи лет. Мгновением больше, и души сгорят.
Это испытание для смертных — пусть покажут, на что они способны. Я запираю замки, создаю ключи и вручаю их судьбе.
Ветер стихает, воздух снова становится неподвижным. На залитых солнцем плитах лежат, взявшись за руки, три девушки. Их глаза закрыты, будто во сне. Три части целого.
Рядом с ними стоит шкатулка. Грани прозрачных стенок окантованы свинцом, три замка сияют золотом. Внутри мечутся три теплых синих огонька, словно бьющиеся о стекло мотыльки.
Рядом лежат три ключа.
При виде их я начинаю плакать.
Открывая дверь Зое, Мэлори все еще не могла унять дрожь.
— Я приехала, как только смогла. Нужно было забрать Саймона из школы. По телефону мне показалось, что у тебя расстроенный голос. Что…
— Дана еще не пришла. Не хотелось бы возвращаться к этому дважды. Я сварила кофе.
— Отлично. — Зоя положила руку на плечо Мэлори и заставила ее сесть в кресло. — Я принесу. Похоже, ты еще не пришла в себя. Кухня там?