Удивление отступило, и меня поглотила ярость. Внутри разбушевалась стихия. Мной завладело жгучее желание остудить пыл рыжей. Торнадо достиг уже ног Илая, когда я метнула взгляд на Джордану, сжав от злости зубы. Внезапно вода в реке поднялась, осушая каменистое дно, и, словно кобра, танцующая под дудочку заклинателя, нависла над девушкой. Я открыла от изумления рот, почувствовав, что это — творение моих рук. Вода на мгновение стала неотъемлемой частью меня, как если бы это была моя правая рука. Гнев смешался с удивлением, внимание рассеялось, и тонны ледяной воды рухнули на Джордану. Торнадо сразу исчез.
Она сделала глубокий шумный вдох, вода потоками струилась вниз. Мокрая насквозь одежда и волосы облепили ее, как кокон. Джордана, следуя за взглядами Илая и Нита, устремленными на меня, повернула голову. Ее рот приоткрылся, как мне показалось, от возмущения. Лицо Илая сияло, как полная луна в ночном небе, он издал ликующий крик.
— Ты — чудо! — восторженно произнес он, очутившись рядом со мной. — Вы это видели?! И это при том, что Лила даже ни о чем не подозревает!!!
О чем не подозреваю?!
— Ты нашел ее! — закричала она и бросилась в нашу сторону. Меня?!
Она обняла меня, затем его и снова меня. В ее глазах было море теплоты и радости, хоть купайся в них. К нам присоединился Нит и стал рядом с рыжей, почесывая лысую голову, испачканную сажей. Илай смерил поджаренного Нита и насквозь мокрую Джордану взглядом и, не выдержав, засмеялся.
— Да, вы еще та парочка! — покачал он головой.
Глава восьмая
Привет из преисподней
Ад пуст. Все бесы здесь.
(Уильям Шекспир)
Я отступила на шаг. В голове была уже полная неразбериха. Мой взгляд напористо изучал Илая. Мне требовалось объяснение.
— Что всё это значит?!
— Мы все обладаем особой силой, — опередила его Джордана. — Илай — огонь, Нит — земля, я — воздух, а ты — вода, — сказала она, указывая на мокрые волосы.
— Я — кто?! — поиск разумного и рационального в моей жизни прекратился еще несколько дней назад, но я все-таки не могла поверить в ее слова.
— Ты скоро поймешь, — бросил Илай своим непринужденным тоном. С его слов всё было проще, чем казалось.
— Я объясню.
Илай протянул мне руку. Затем он повернулся к друзьям и произнес тоном, не терпящем возражений:
— Возвращайтесь!
Нит недовольно скривился:
— Мне тут нравится. Я остаюсь!
Илай метнул на него недовольный взгляд, а Нит проворчал:
— Считай это моральной реабилитацией за полученные травмы.
— Мы поговорим с тобой позже, — сказал Илай, не оборачиваясь на него, и мы ушли.
— Значит, ты огонь? — спросила я, пока «Lamborghini» сворачивала с лесной дороги на асфальт. Илай, улыбнувшись, кивнул.