Роксолана и Сулейман. Возлюбленные «Великолепного века» (Павлищева, Владимирский) - страница 78

Великий визирь Ибрагим-паша вовсе не считался великим взяточником. Но это у себя в империи, где опасно брать взятки, особенно если тебя не очень любят, а проще говоря, ненавидят, а у иностранцев можно. И не взятки, а богатые дары.

Примеры? Пожалуйста.

Когда Ибрагим еще только начинал в должности Великого визиря, венецианцы преподнесли ему перстень стоимостью в 4 000 дукатов, просто как намек на будущее сотрудничество. Расходы на перстень записаны в бухгалтерских книгах Великолепного Синьоры Венеции. Много это или мало? Для сравнения: годовой доход самого высокооплачиваемого чиновника Венецианской республики, дожа, составлял 1800 дукатов в год, а оплата труда простого чиновника и того меньше – 200 дукатов в год. Рядовому чиновнику требовалось трудиться двадцать лет, чтобы заработать на такой подарок, какой бывший раб получил всего лишь за благосклонность.

И перстень, который французский король Франциск прислал вместе с первым письмом из своего заточения у Карла в Мадриде, тоже почему-то оказался на пальце у Ибрагима-паши…

В последние годы его жизни и власти ему делались куда более дорогие подарки, чем даже султану. Послы прекрасно знали, кому дарить и что.

Султан от всех этих взяток ничего не терял (кроме репутации проницательного человека), потому что после казни визиря все его несметные сокровища возвращались в казну – обогащаясь сам, Ибрагим обогащал и Сулеймана. Но, думаю, тот предпочел бы иметь прежнего, не зазнавшегося и не потерявшего чувства реальности Ибрагима, с которым можно было поговорить по душам в молодости.


Неужели султан не подозревал ни о злоупотреблениях, ни о заносчивости своего визиря, ни о его бесчисленных взятках?

Наверняка даже знал, ведь не одна Роксолана в империи желала свалить Ибрагима-пашу, несомненно, нашлись те, кто познакомил султана с выдающимися высказываниями его друга.

Так виновна ли Роксолана в гибели Ибрагима-паши или его казнь была неизбежна?


Кстати, считается, что Сулейман казнил Ибрагима в марте 1536 года, но март этого года – это рамадан 942 года хиджры, святой месяц. Неужели правоверный Сулейман мог приказать казнить своего многолетнего друга в священный месяц? Или это, наоборот, расчет, ведь все умершие (и казненные?) в этот месяц попадают прямо в рай?

К тому же султан, получив фетхву (освобождение от клятвы) и совет приказать совершить казнь во время сна самого Сулеймана и визиря тоже, вполне мог проснуться. Получалось, что султан клятву нарушил. Говорят, у него после этого сильно испортился характер, Сулейман стал замкнутым и раздражительным.