— Се шои нэ, — подытожил вожак, — феххо.
Гребень на голове второго ящера воинственно раскрылся и рептилия, приготовив метательные ножи, уставилась в противоположную сторону. Люция судорожно сглотнула.
В следующий момент из-за фасада разрушенного дома, не таясь, вышел высокий мужчина в сером хитоне мага. Складки капюшона скрывали лицо. Новоприбывший примиряюще вскинул пустые руки и сказал, обращаясь к одному из существ:
— Отдайте мне ведьму.
У девушки подкосились ноги. Она узнала этот голос. Ещё бы, она хорошо его запомнила, всего несколько дней назад его обладатель советовал ей спешно покинуть город. Реакция же чешуйчатых монстров оказалась более чем странной. Они не сделали ни малейшей попытки напасть на волшебника.
— Защем? — только полюбопытствовал старший из ящеров. — Защем тепе фетьма?
— Задолжала. Отдайте, и я уйду, не причинив вам вреда.
Рептилии обменялись косыми взглядами. Вожак, продолжая отвратительно коверкать слова, ответил:
— Нам нушен мальщик.
— Забирайте, — щедро предложил Торой. — Мне в нём никакой надобности.
Люция бросала затравленные взгляды то на ящеров, то на мага. Первые были так поглощены торгом и столь уверены в никчёмности жертв, что заметно ослабили бдительность. Предмет грядущего обмена — Эйлан — тихо всхлипывал, хватаясь за колдунью.
«Ну же, не стой, как колода!» — Гаркнул дремавший до сей поры внутренний голос, и ведьма изо всей силы замахнулась мечом.
На миг девушке показалось, будто она вот-вот нелепо опрокинется на спину вместе с бесполезным оружием, но в следующее мгновенье сияющая сталь со свистом рассекла воздух и опустилась на утратившего бдительность ящера. Клинок скрежетнул, прорубая чешую, и вошёл в тело рептилии как раз между шеей и ключицей. Люции показалось, будто она хватанула топором по огромному куску мяса. Вот только мясо не падает перед тобой, сотрясаясь в предсмертных конвульсиях, издавая клокочущие звуки и цепляясь когтями за камни мостовой. Девушка выпустила рукоять застрявшего меча и отпрянула от своей жертвы. Перед глазами всё поплыло, внутренности скрутило, и колдунка повалилась на колени, с радостью отпуская на волю содержимое желудка. Окончание схватки она пропустила и, по счастью, не увидела, как Торой срезал последнему чешуйчатому монстру растопыренный гребень. Сверкнула в свете пламени тусклая сталь тесака, разорванным ожерельем брызнули капли крови, и ящер упал на гладкие камни. Пару раз его тело дёрнулось в судороге, а потом затихло.
Мир для Люции снова обрёл краски лишь тогда, когда к ней подскочил разъярённый волшебник. К сожалению, вновь обретённые краски опять были красками боли. Обозлённый чародей намотал на кулак косу ведьмы и так резко дёрнул, что у девушки чуть не оторвалась голова (коса-то держалась на совесть).