…Домом милосердия отнюдь не исчерпывалась помощь Демидова обездоленным: он щедро жертвовал на сиротские приюты, раздавал стипендии неимущим студентам. Известие о его парижской благотворительности дошла и до Петербурга, причем не совсем обычным образом. Императрица Франции Евгения лично написала Александру II письмо, выражая восхищение его подданным, столь энергичным и щедрым в делах милосердия.
Александр II, который не забыл треволнений прекрасной Авроры по поводу безрассудств ее сына, был весьма доволен таким оборотом дела. Слышал он, конечно, и о трагедии Демидовых. Через брата Авроры Карловны он дал им знать, что Павлу Павловичу пора всерьез заняться своей карьерой. Последовал вызов в Санкт-Петербург.
Ходили, правда, слухи, что предложение Демидову продолжить службу у себя на родине было вызвано старанием обезопасить демидовское богатство от посягательств католической церкви.
Подобные попытки имели давнюю историю. Когда умерла Мария Элимовна, во дворце возле обезумевшего от горя Павла Павловича тотчас появились люди в черных сутанах. Понимая, что человека, погруженного в отчаяние и жаждущего любого утешительного слова, можно брать голыми руками, они, вероятно, не сомневались в успехе.
Впрочем, на этой стезе у них действительно имелись победы — не все могли противостоять изощренному давлению.
Известно, например, что в большом аристократическом семействе Бутурлиных, которые жили во Флоренции и дружили с Демидовыми, в католическую веру были обращены хозяйка дома, ее дети, домочадцы — все, кроме старого графа. Умирая, он велел послать за православным священником.
…«Обработка» увезенного тогда матерью из Сан-Донато Павла Павловича продолжилась и в Париже. Причем агитация в пользу католицизма велась столь напористо, что об этом толковали даже в Петербурге. Здесь уже знали, чем обычно заканчиваются подобные истории: принявшие католичество люди словно под гипнозом делали разорительные, непомерные вклады в пользу папской церкви, притязания которой доходили и до российской собственности новообращенных.
Отцы-католики знали, о чем хлопотали: демидовское богатство не исчерпывалось девятью крупнейшими уральскими заводами, золотыми приисками, громадными счетами в банках, оно включало в себя недвижимость в России и Европе, обширные угодья в Средней России, Крыму, пароходы, фабрики и прочее, прочее, прочее…
Однако, хотя «флорентийская» ветвь Демидовых на десятилетия, а порой и на всю жизнь оседала в католических странах, все они крепко держались веры предков.
…Летним утром 1869 года к русской церкви в Париже на улице Дарю, освященной восемь лет назад во имя Святого Александра Невского, подъехал экипаж. Из него вышли Аврора Карловна с Павлом и русская нянюшка, державшая на руках спящего Элима.