Нортон небрежно махнул рукой — мол, ничего — и сказал:
— Берите ребенка с собой, отдадите его в школу в Нью-Йорке на три-четыре месяца, а после Рождества поедете домой. Да Господи, если хотите — возьмите с собой и мужа. Вам столько платят, что можете захватить с собой всех своих друзей.
— Знаю… знаю… Не хочу казаться неблагодарной, но… Понимаете, мой муж не может поехать, он — врач, и, — Беттина запнулась, взглянув на Нортона. — Не знаю. Я боюсь. Что я понимаю в Бродвее? Я написала пьесу, а теперь думаю — что же я наделала?
— Что наделали? — Нортон посмотрел на нее маленькими, похожими на бусинки, и ставшими вдруг злыми глазами. — Ничего. Ровным счетом ничего. Ноль. Вы написали пьесу. Но если вы не дадите добро на постановку, считайте, что упустили свой шанс. И все ваши усилия не будут стоить и выеденного яйца. Наверно, лучше, — он выдержал паузу, — вернуться в Калифорнию и отдать пьесу какому-нибудь любительскому театрику. Тогда о ней никто не услышит, можете быть спокойны. — Когда он замолчал, тишина комнаты показалась угрожающей. — Вы этого хотите, Беттина? Уверен, что ваш отец был бы очень горд вами.
И он, довольный последним аргументом, по-доброму улыбнулся Беттине, никак не ожидая того, что последовало, поэтому он чуть не подпрыгнул в кресле, когда Беттина стукнула кулаком по столу.
— Хватит об отце, Нортон. И об Айво. И о Джоне. Каждый использует их имена в своих целях, а я написала пьесу не ради отца, не ради Айво, не ради мужа и не ради вас, Нортон. Я написала ее ради самой себя — ради себя, вы слышите? Ну и, может быть, ради сына. И я не могу дать вам ответ прямо сейчас и не намерена тут же подписывать этот ваш контракт. Сейчас я поеду в отель и хорошенько все обдумаю. А утром полечу домой. И когда приму окончательное решение — позвоню.
Он спокойно кивнул.
— Только не тяните слишком.
О, как она устала. От него, от них всех. Каждый тянет одеяло на себя.
— Отчего же? Если, как вы говорите, пьеса такая хорошая, они могут и подождать.
— Могут. Но тогда займут театр, мы потеряем продюсера, все станет гораздо сложнее. Надо, чтобы все было разом, как сейчас. На вашем месте я бы не раздумывал.
— Я это учту, — сказала Беттина и поднялась с кресла.
Нортон вышел из-за стола, чтобы проводить ее из своего кабинета. Видя, как растеряна Беттина, он улыбался ей.
— Я знаю, как вам сейчас трудно. Но это такой шанс. Вы долго к этому шли, но, поверьте, в нашем деле много решает случай, везение. Так не упустите. Все говорит за то, что будет огромный успех. Вы сделаете себе карьеру.