Я была в ужасе от увиденного. Тут и там валялись разодранные туши зверо-птиц с уродливыми мордами и невероятно когтистыми лапами. Их было, наверное, несколько десятков.
— Рич? Где ты, Рич? — мои колени дрожали, а слёзы неутомимо застилали глаза. — Рич? — тихонько звала своего любимого хранителя. И с каждой минутой призрачная надежда услышать родной сильный голос, услышать отклик на свой зов удалялась всё дальше и дальше. Всё что я видела вокруг — это разодранные трупы животных.
Мысль, что он погиб, растерзанный этими монстрами затуманила обезумевший от горя разум. Мне уже было всё равно, что со мной станет. Я потеряла в этом страшном ущелье самое дорогое, что у меня было — мою любовь, моё несбывшееся счастье, моего единственного. Я безвольно опустила горящую корягу и, неосознанно продолжая волочить её позади себя, направилась в глубь опасного ущелья.
"Если его больше нет в этом мире, то мне тоже незачем жить." — подумала я, с каким-то решительным спокойствием. "Надеюсь, встречу на пути милого монстра, который не откажется мной пообедать."
И тут я увидела его за наваленной кучей ещё тёплых трупов. Он полусидел, прислонившись спиной к окровавленной стене каменного ущелья в человеческом обличии, скинув с себя личину саблезуба.
— Рич!
Запинаясь ногами об окровавленные ошмётки и оторванные конечности зверо-птиц, не разбирая дороги, кинулась к любимому. Краем глаза успела заметить, как его неестественно вывернутая левая рука странно подёргивается. И когда обогнула груду тел поверженных животных, то перед глазами предстала страшная картина: искалеченная умирающая горгулья пыталась выдрать кусок мяса из руки Рича. Не долго думая, со всей силой, какой только могла, жахнула тлеющей корягой по наглому чудовищу, уже окончательно его успокоив навсегда.
— Рич, — жалобно позвала истерзанного мужчину.
Он был без сознания и с большим трудом сипло дышал. Грудь разодрана так, что в некоторых местах заметны светлые участки обнажённых рёбер. Кожа свисала ошмётками вперемешку с разорванными мышцами. Слипшиеся от крови, то ли его, то ли чудовищ волосы грязными мокрыми паклями свисали вперёд с низко наклоненной головы и закрывали лицо.
— Рич… Любимый, единственный. Останься со мной, прошу. Не бросай меня одну.
Упала рядом с ним на колени и дрожащими руками потянулась к изувеченному телу, совершенно не представляя что делать. Боюсь к нему прикоснуться, опасаясь потревожить ужасные раны. Хриплое прерывистое дыхание с трудом вырывается из его горла. Я только осторожно приподняла голову Рича и убрала грязные липкие волосы с бледного лица. Моё сердце болезненными ударами сопровождает каждый его судорожный вздох и готово остановиться в любой момент от разрывающих его мучительной тоски и горя, как только оно перестанет слышать стук любимого сердца. Рич умирает, и я ничем не могу ему помочь. Хочу кричать, вопить от безысходности. Но из пересохшего горла вырывается лишь тихий стон: