Он наклоняется и срывает с меня одеяло. По рукам и ногам бегут мурашки, отчасти из-за того, что температура резко изменилась, а отчасти из-за мужчины, стоящего у моих ног.
Он ничего не говорит. Я тоже. Интуитивно чувствую, что слова нарушат порочное совершенство момента. А этого мне хочется меньше всего.
Очень неторопливым движением он обхватывает длинными пальцами мои лодыжки. Медленно тянет меня к себе, к краю кровати. Я не дышу от восторга. И продолжаю молчать.
Он расцепляет пальцы, но руки не убирает. Вместо этого скользит ладонями по моим икрам к коленям и там останавливается. Вижу, как он наклоняется вперед, а потом чувствую прикосновение губ к левому бедру. Они как раскаленное докрасна железное клеймо. Язык высовывается наружу, чтобы попробовать мою кожу, меня обдает жаром дыхания.
– Я не мог остановиться, все думал, как сделаю это с тобой, – шепчет он, так тихо, что я едва слышу. – Скажи, чтобы я остановился сейчас, если ты не хочешь этого. Если не хочешь меня.
Говоря это, он гладит руками мои бедра снаружи, проскальзывает пальцами под завязки трусиков. И замирает. Может быть, ждет, чтобы я сказала: «Продолжай». Может, обдумывает заново то, что собрался сделать. Не имею понятия, ведь я не знаю, кто в моей постели. И в данный момент меня это не волнует. Я хочу обоих – и Кэша, и Нэша. Каждый из них со своим брендом неприятностей, и ни один наверняка не знает, кому я уступлю и будет ли это хорошо.
Но сегодня меня это не заботит. Я не думаю. Только хочу.
Чувствую, как его пальцы согнулись и зацепили эластичную ткань трусиков. Он снова останавливается. Я опять мысленно задаюсь вопросом, о чем же он задумался и как мне побудить его к продолжению. Ответ приходит такой: приподнять бедра от кровати. Слышу, как воздух с шипением прорывается сквозь зубы, а потом он стягивает с меня трусы. Вот, должно быть, на какой вопрос нужен был ответ.
Грудь моя вздымается от волнения, я снова ощущаю его руки, соскальзывающие по внутренней стороне бедер, раздвигающие мне ноги. Он ставит одно колено на кровать между моими коленями и склоняется, прижимается губами к животу.
– Я только и думал о том, какова ты на вкус, – тихо бормочет он, углубляясь языком в пупок, у меня все мышцы сжимаются от предвкушения. – И какова ты на ощупь. – Чувствую чашечку его ладони у себя между ног. Награда мне – чистое наслаждение, когда он запускает в меня палец и стонет. – О мой бог, ты такая влажная. – Добавляет к первому пальцу второй, двигает ими вглубь и наружу, шепчет: – И все это для меня. – А я подаюсь бедрами вперед, ему навстречу.