Тот же голос сказал кому-то:
– Похоже, в парне сидит эта дрянь. Смотри на экране сканера – темные пятна в основании черепа и на крестце. Надо поскорее его заморозить, а то еще выкинет какой-нибудь фокус.
– Э, люди, какое заморозить? Я ж не бройлер. Вы разве не из городской полиции? Ладно, пусть я баловался с незарегистрированным 3D-принтаком, так за это более полугода не положено.
– А, молодой человек, видимо, не знает, что на нем два трупа – один с проломленным затылком, другой с перерезанным горлом. Какое зверство! У них остались семьи: две жены и семеро детей у одного, надо ж сколько Мамед настругал. У другого, кто там остался… муж. Так и написано – муж. Ты разрушил счастливый однополый брак, Дерек Мос, ты покусился на святое. Это ж надо – достать куском стального листа пролетающую цель. А еще перед тем выдрать эту сталь из крыши контейнера. Между прочим, она прочная, с марганцем… Так что грузите на транспортер этого супермена и в криокамеру. Упаковать не забудьте.
Внутри случился взрыв ненависти, отчаяния. Откуда-то, будто из крестца, двинулось во все стороны что-то тонкое, верткое. Мос видел, только не глазами, а иначе, как на его коже появляются зеленоватые капли, одна, другая, третья, они сбегаются во что-то напоминающее виниловый диск, который тянет его вверх. Пространство утончается; за тончающим барьером видны какие-то тени. Вот он идет быстрыми трещинками, лопается, из прорывов выносятся зеленые струи. Они проходят сквозь Дерека, но ему не больно, настолько они острые и тонкие, начинают уносить куда-то; нечто пытается преградить ему путь, но он огибает и оплывает помеху. Зеленые струи подвластны ему – он подобрал сравнение – как язык. Он способен изгибать их вверх-вниз-вбок, и куда-то внутрь. Его уносит по ветвящемуся тоннелю, ответвлений много, они как гифы грибницы. Мос оборачивается назад, а может и не оборачивается, однако видит самого себя, прежнего.
Его тело в горизонтальном положении, на носилках, из него ползет тьма быстрых отростков, из глаз, губ, рук, живота – пучками, сплетениями. И на его расползающееся тело наставлена большая труба громоздким человеком в скафандре или, может быть, роботом. Из нее выходит поток огненной жидкости, которая превращает Дерека Моса в факел. Он горит, горит, брызжет, как кусок мяса на раскаленной сковородке, мгновенно испаряется кровь, спекается в угольки плоть. И все, тела больше нет. У него нет тела, от него осталась только грязь. Но он жив! Он легок, подвижен, как струя, как множество потоков. Они проникает куда угодно, в каждую щель, дырку, в любую клетку.