искусство, на практике воспитывает беспомощных людей. Они, может быть, и способны спланировать побег из тюрьмы, но никогда не смогут его осуществить, если рядом, на расстоянии вытянутой руки, не окажется человека действия. Того, кто способен на поступок. Именно примитивным, на первый взгляд, криминальным чтивом и туповатыми боевиками, которые полюбил смотреть на досуге, Хантер питал свое воображение подобно тому, как вампир подпитывает себя человеческой кровью, убеждаясь всякий раз, что кровь есть жизнь: формула, если верить фильмам о вампирах, выведена очень давно их лидером, графом Дракулой.
По большей части Антон забывал сюжет такой истории сразу по прочтении. Но интересные детали, схемы и повороты обязательно откладывались в его подсознании, чтобы в нужный момент всплыть и пригодиться.
Только после этого шли собственно деньги. Живя нелегально, Хантер не мог их потратить на дома, самолеты и острова, как это делали миллионеры, но именно на полноценное обеспечение этой самой нелегальной жизни регулярно затрачивались огромные средства. Фальшивые документы, которые нельзя отличить от настоящих. Счета в банках, которые следовало постоянно менять, как и сами банки. Оплата посредников, чьи мелкие услуги на поверку отнюдь не были мелкими, – все это и многое другое требовало средств. Хантер все-таки купил себе через нескольких подставных лиц и фирм квартиру в Нью-Йорке, небольшой домик в пригороде Парижа и по такой же схеме оплачивал работу тех, кто за этой недвижимостью присматривал. Никто из этих ничего не значащих в его жизни людей своего истинного работодателя в лицо не знал, а сам Хантер, хотя и мог позволить себе пластического хирурга, не спешил пока менять внешность. Причина: с новым лицом исчезнет постоянное ощущение риска, так необходимое ему.
Дальше шел алкоголь. Наркотиков Антон Хантер не признавал, считал их разрушением личности и вообще не хотел иметь дело с тем, что в очень скором времени не сможет контролировать. Ему не нужны реабилитационные центры и нарколечебницы, ему не хотелось попадать в слишком уж непредсказуемую зависимость от драгдилеров. Да и с алкоголем он не слишком усердствовал, позволяя себе надраться в лоскуты только в запертом помещении, наедине с самим собой, и лишь в тех случаях, когда позади сложная работа, потребовавшая чрезмерных нагрузок и затраты физических и моральных ресурсов. Вне всякого сомнения, полтора месяца на малой родине, в бывшем Советском Союзе, куда он даже не думал соваться со времен эмиграции, оказались именно такими. Если первое убийство, февральское, прошло без сучка и задоринки, то приключения, начавшиеся всего лишь чуть больше трех недель назад в Киеве и чуть было не стоившие ему жизни в Москве, признаться, слегка опустошили киллера.