Дон торопливо добавил:
— Сколько бы он ни заплатил тебе, я удвою.
— Ой, не надо о деньгах, — огрызнулась Бьянка. — Это все, о чем ты можешь думать?
Мэтт помчался к ним, его ноги заскользили по гравию. Дон напомнил Бьянке:
— Я проталкивал тебя с самого первого дня, когда ты только пришла в мою фирму. Неужели ты бросишь меня именно сейчас, когда мне нужна любая помощь?
Это правда; своей карьерой она обязана Дону. Если Сара Хестон собирается отнять компанию у мужа, что остается Бьянке? В этой борьбе она должна занять сторону Дона. Он слишком много для нее сделал, она обязана его поддержать.
Как только вся эта кутерьма закончится, она уволится. Но сначала подыщет себе новую работу. Так надежнее. Она не собирается проедать свои сбережения.
Дон схватил ее за руку.
— Бежим!
Бьянка покорно влезла на заднее сиденье его машины, а он уселся за руль, прежде чем Мэтт успел их настигнуть.
— Бьянка, ты куда? — крикнул Мэтт через стекло, когда Дон заводил двигатель.
Она не ответила и даже не взглянула в его сторону. Дон нажал на газ, и автомобиль рванул с места так резко, что из-под колес полетел гравий. Мэтт бросился вдогонку и несколько секунд бежал вровень с машиной, что-то крича, но Бьянка не разбирала слов. Она была слишком расстроена, слезы текли по ее лицу, губы дрожали.
Ее тошнило от мужчин, которые обманывали ее, предавали, пытались воспользоваться ею. И Мэтт оказался таким же.
Дон ехал все быстрее. В боковом зеркале на мгновение отразился Мэтт, провожающий их взглядом, но затем машина свернула, и теперь Бьянка видела в лучах автомобильных фар лишь липовые деревья с глянцевыми листьями и осыпающимися бледно-желтыми цветами. В искусственном свете они казались похожими на призраков.
Бьянка открыла окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха, и у нее закружилась голова от пьянящего запаха. Прикрыв глаза, она откинулась на спинку сиденья. Никогда еще в своей жизни она не чувствовала себя такой несчастной и знала, что не скоро сможет забыть предательство Мэтта. Он обманывал ее. Отныне аромат цветущей липы станет для нее невыносимым.
— Ты едешь в Лондон? — слабым голосом спросила она.
— Ага, — буркнул Дон. — Нас ждет работа.
Бьянка изумленно уставилась на него.
— Какая еще работа?
Дон выглядел ужасно. Он всегда казался моложе своего возраста, но теперь как будто постарел на добрый десяток лет.
— Я должен поговорить с крупными держателями акций. Нельзя, чтобы они узнали об этом от Сариных адвокатов или из газет. Мы сразу пойдем в твой кабинет, ты составишь для меня список и начнешь их обзванивать. — Его лицо окаменело от напряжения; скулы были обтянуты кожей, губы крепко сжаты. Бьянке и раньше приходилось видеть такое выражение.