Набросив халат, Швецов прошел на кухню.
— Есть будешь? — спросила Инна.
— Буду. — Швецов посмотрел на нее тупым, невидящим взглядом. — Ты давно знакома с Евгением Евгеньевичем?
— Меня Игорь с ним познакомил.
— Я не спрашиваю, кто, я спрашиваю, давно ли ты с ним дружбу водишь?
— Года три.
— А меня за каким чертом с ним свела? Кто тебя об этом просил? Он?
— Он.
— Значит, ты знала…
— Нет! — Инна испуганно вскочила и отошла к стене. — Просто я думала, что тебя надо предупредить.
— О чем? — еще тише проговорил Швецов, придвигаясь к ней.
— Нет, нет! — закричала Инна, вжимаясь в стену. — Это Евгений Евгеньевич…
— Что Евгений Евгеньевич? — Швецов схватил ее за волосы, запрокинул голову.
— Он сказал, что хочет с тобой познакомиться… А мне это показалось подозрительным.
— Что именно?
— То, что он хочет с тобой познакомиться. Он редко кого принимает дома.
— Почему ты мне об этом сразу не сказала?
— Не знаю. Я люблю тебя! — Инну от страха трясло, по лицу крупными горошинами катились слезы, и она, вытирая их, размазывала тушь, которой были подведены ее глаза и брови.
Швецов сел за стол и налил себе кофе.
— А теперь рассказывай все остальное!
— Что? Что тебе от меня нужно? — продолжая всхлипывать, спросила Инна.
— У тебя сберкнижка на предъявителя… Пять тысяч… Откуда у скромной советской продавщицы такие деньги? Только не ври. И прекрати реветь! — Швецов с такой силой грохнул кулаком по столу, что чашка с кофе подпрыгнула и свалилась на пол.
Через полчаса он знал все. Инна и многие другие продавцы наживались на дефиците. Например, за финскую куртку типа «Аляска» сверху брали полсотни, за цветной телевизор с японской трубкой — сотню и т. д. и т. п. Три четверти денег прикарманивал директор, четвертая часть оседала в кошельках и сумках продавцов.
«Неплохо, очень даже неплохо, — подумал Швецов, мысленно подсчитывая директорскую прибыль. — Значит, так… Крайников вычислил Стеблева, Кирина, Янкину, наверняка кого-нибудь из работников ломбарда (рассказывая Швецову историю своего падения, Татьяна Лазаревна ненароком проговорилась, что через ее магазин ежегодно проходит около четырехсот пятидесяти килограммов золота и полторы тонны серебра, которые заложили, а затем по каким-либо причинам не выкупили из ломбарда попавшие в затруднительное финансовое положение граждане; драгоценный металл взвешивался на весах средней категории точности, и таким образом с каждого золотого колечка, серебряной ложки или другого предмета старины работники ломбарда всегда имели грамм-другой лишнего веса) и… обложил их данью, причем Янкину и директора универмага не без моей помощи. Ловко! А впутал меня в это дело… Сопин. Чтоб ему черти на том свете кишки на турецкий барабан мотали!» — Швецов сжал ладонями виски, и в памяти мгновенно всплыли розовощекая физиономия, пушистая щеточка всегда аккуратно подбритых усиков, расчетливо-холодный взгляд серых, чуть навыкате глаз…