И, вот уже четвертые сутки, он спал. Необычным сном. Тем сном, что дал ему такую силу и степень синхронизации. И не просыпался.
Когда медики вытянули его из капсулы, его сердце остановилось, словно ждало этого. А евангелион не получил никаких повреждений, хотя в том звёздном огне должен был сгореть дотла.
- Давно здесь?
- Все время.
- Ясно. Хочешь, я тебя сменю...
- Нет.
Мне уже раньше снились сны, где я умирал. Это были не кошмары, но я запомнил их до конца своих дней. Эти сны не пугали, они проникали в самые глубины темнейших уголков души и будили самый чёрный страх, унаследованный человеком от животных. Но я, умирая, оставался живым. Нужно было просто открыть глаза. Я вспомнил.
Щелчок невидимого тумблера - и я возвращаюсь в этот мир из мира снов. Солнце бъёт в глаза. Рядом с кроватью стоят двое. Я их знаю. Икари Синдзи и Аянами Рэй. Икари словно покойника увидел. Рэй как всегда.
- Ну у вас и рожи! Хоронить меня уже вздумали?
- Нет. - ответ Рэй предельно лаконичен. - Ты обещал рассказать мне одну вещь.
- Я помню. - повернув голову, я увидел мирно спящую Мисато. Она была невероятно измотана даже с виду. - Но, думаю, больничная палата не лучшее место для подобного разговора. Давай сегодня, если сейчас день... вечером. У меня. Если медики меня отпустят.
- Сегодня вечером. Я буду. До вечера. - и она, быстро развернувшись, вышла из палаты. Икари, секунду поколебавшись, вышел следом.
Я чувствовал себя прекрасно, если не считать узоров на теле. И теперь, стараясь не разбудить капитана, я стал искать себе одежду. Не найдя ничего, кроме халата, пришлось закутаться в него.
Мисато проснулась. И первое, что она сделала, открыв глаза - обложила меня трёхэтажными матюгами. Но японский все же бедноват на цветастые выражения, и она быстро выдохлась.
- Вы закончили, капитан?
- Да... Но если ты еще раз такое сделаеш...
- Думаю, с такими пилотами, придется и не один. Но это все ерунда. Пиво в холодильнике есть?
- Я...я... не помню. Я была почти все время здесь.
- Ладно. Тогда я заберу свою одежду и встречаемся дома.
Она не ответила. Лиш слегка кивнула.
"А не перегибаю ли я палку? Откуда такая "привычка" - заочно считать себя умершим, словно древний воин перед боем. Они проходили обряд "умирания" и в и считались уже умершими, вступая в схватку. Мертвому чужды эмоции и сомнения. Он действует холодной логикой и разумом, не надеясь на удачу. На сколько я помню, даже Рэй при всей своей эмоциональной ограниченности не способна на такое. Она отталкивается от возможности воссоздания...."
Громкий хлопок эхом разнесся по пустому коридору. Это я себя гахнул по лбу ладонью.