Анна проводила Ксению взглядом: еще глоток этой Ксюше — и свалится на пол. На выходе из бара Бессарабову перехватил Киря. Обняв за талию, куда-то повел. «В туалет, наверное», — безучастно отметила Анна.
Все это время она сидела одна в напряженном оцепенении. Другого случая не будет — это Анна знала точно. Чтобы справиться с Кирей, особой физической силы не требовалось — она владела несколькими приемами и знала, какую точку на теле достаточно нажать, чтобы «отключить» человека.
Хватит сопли распускать, приказала она себе. Значит, терпеть лапанье Ращинского, егозить под его горячей рукой, строить глазки Кире — на все это сил хватило. Да, я не господь, не мне определять степень наказания за дурные поступки, за испорченную жизнь, за всю ту мерзость, что пришлось пережить, и за все перенесенные муки. И что же — просто жить дальше, просто отойти в сторонку и ждать божьего суда? Другого ведь суда над этими мерзавцами не будет.
Будет!
Киря, морщась и вытирая руки платком, приближался к ней.
— Напилась, как последняя вокзальная шлюха, — зло сказал, усаживаясь за стол. — Сейчас пойдем вниз, выйдем на свежий воздух, а там и муженек прибудет за своей кралей. Ты не против?
— Нет, конечно! — Анна ослепительно улыбнулась.
Кирилл, перегнувшись через стол, поцеловал ее в щеку.
— Ты — молодец! Больше всего на свете ненавижу пьяных баб. Ну что, пошли?
Они остановились у лестницы. Кирилл стоял ступенькой ниже — теперь их глаза были на одном уровне.
— Где ж эта дрянь? Пойти, что ли, за ней? А вот и она!
Анна обернулась: из полутемного коридора, покачиваясь, шла Ксения.
Анна перевела взгляд на Кирилла, потом мимо него вниз — тяжелую входную дверь услужливо поддерживал швейцар: в большой холл ресторана входил одетый в щеголеватый белый костюм Лев Павлович Бессарабов. Киря тоже заметил его, приветственно поднял руку.
— Кирилл, — голос Анны был низко-тягучим. — Поцелуй меня.
— Сейчас? — глупо улыбнулся Киря.
— Сейчас. Иначе я немедленно ухожу домой.
Лева стоял у входа, засунув руки в карманы брюк и покачиваясь с каблука на носок. Вокруг него собралось несколько человек. Но он не обращал на них внимания — тяжелый взгляд был направлен поверх головы Анны: Бессарабов не спускал глаз с Ксении.
Она тоже видела мужа и понимала, что надо идти быстрее, не надо злить Леву нерасторопностью. Но, настроившись на прямой путь — любой обход ей казался невозможным, — она остановилась. Прямо перед ней на лестнице Кирилл обнял эту девку, вокруг которой увивался весь вечер. Нашли время и место целоваться!
В следующую секунду раздался крик, перекрывший музыку, доносившуюся из бара. Ксения вздрогнула. Что так страшно орет эта девица и почему с каким-то каменным выражением лица отпрянул от нее Кирилл? О боже, да он падает вниз и тянет, зацепившись за бусы, эту девчонку! Какой ужас: мелькнули черные подошвы его туфель. Да как же это Кирилл, такой большой и тяжелый, умудрился вдвое сложиться — и вот кубарем катится вниз! И как неестественно легко подпрыгивает его голова, глухо ударяясь о ступеньки, — все! Распластался Маслов на полу, широко раскинув руки в стороны.