Наконец испытание началось. Дарью пристегнули к жгуту и отпустили. От резкого взлета она чуть сознание не потеряла, но, сумев сконцентрироваться, избежала столкновения с потолком и даже начала раскачиваться, увеличивая амплитуду движений, как вдруг, казалось бы, прочный жгут издал оглушительный хлопок, и Дарья со скоростью ядра, выпущенного из катапульты, полетела вниз! Зрители одновременно ахнули. От эха, образованного вздохом нескольких десятков человек, срезонировали оконные стекла. Но Дарья этого уже не слышала. Бездыханная, она валялась на полу тренировочного зала. Что тут началось! Все забегали, засуетились. На помощь Дарье бросились десятки людей. Кто-то вызвал «Скорую помощь». На счастье женщины, упала она на груду матов, брошенных в углу зала. Если бы не это, не говорить бы сейчас мне с хозяйкой квартиры.
– В больнице мне сказали, что я в рубашке родилась, раз после такого падения отделалась легкими ушибами и трещинами, – радостно закончила свое повествование Дарья. – Представляете, даже перелома ни одного не получила!
– Выходит, спор вы не выиграли? – задала я вопрос.
– Почему не выиграла? Тут как раз все удачно сложилось. Прыжок я совершила, а что до перекладины не дотянулась, так это гнилой жгут виноват. А если серьезно, мои ученики так за меня испугались, что взяли с меня клятвенное обещание больше никогда к тарзанке не приближаться.
Еще несколько минут мы потратили на обсуждение «забавной» истории, а потом я перешла к вопросам не столь забавным.
– Дарья Константиновна, – посерьезнев, начала я.
– Прошу вас, давайте обойдемся без отчества, – перебила меня хозяйка. – Хоть дома от официоза отдохнуть.
– Дарья, – послушно отказавшись от отчества, настойчиво продолжила я, – мне нужно задать вам несколько вопросов, касающихся личной жизни Олеси Сомовой. Постарайтесь отвечать честно, ничего не утаивая. От этого зависит, как быстро я найду виновника трагедии.
– Понимаю, – голос Дарьи тоже стал серьезным.
Я сразу почувствовала, что передо мной находится учитель со стажем. Только у преподавателей можно услышать этот своеобразный учительский тон.
– Олеся когда-нибудь упоминала при вас имя Михаила Воронкова? Или что-то рассказывала о нем?
– Знаете, Олеся была довольно скрытным человеком. Даже со мной она не делилась подробностями своей личной жизни. До последнего времени я вообще подозревала, что у нее никакой личной жизни и нет вовсе. Понимаете, Олеся была патологически застенчива. Время от времени я уговаривала ее пойти со мной в компанию, где она смогла бы познакомиться с молодым человеком. Даже специально подстраивала «случайные» встречи. У меня обширный круг знакомств. Я надеялась таким образом устроить судьбу подруги. Но даже в тех немногочисленных случаях, когда Олеся соглашалась на мои авантюры, она вела себя так, что все потенциальные кавалеры в недоумении спешили откланяться. А мне при встрече высказывали, что я им «синий чулок» подсунуть пыталась.