— Это твои дети, — сказал Рауль. — Я не стану вмешиваться в ваши отношения.
Лес улыбнулась, чувствуя облегчение от того, что он с ней согласился.
— Я считаю, что это избавит нас от множества недоразумений в будущем.
— Согласен.
Лес потянулась через сиденье и крепко сжала руку Рауля, на миг задержав ее в своей руке.
— Я очень рада, что ты здесь, Рауль.
— И я рад.
Когда они подъехали к дому, Лес свернула на дорогу, ответвляющуюся от огибающего дом подъездного пути и ведущую к гаражам и конюшням. Роб был на малом тренировочном поле, работая с одним из пони, которого они приобрели у Рауля. Впереди показался поворот к гаражам, и Лес сбавила скорость.
— Ты не хочешь вначале разгрузить свои вещи у конюшни?
Самой ей хотелось, чтобы он пробыл еще немного подольше только с ней одной. Если они подъедут к конюшням, то непременно придется представлять Рауля Джимми Рею Тернбуллу и беседовать с Робом.
— Это можно сделать и позже, — сказал Рауль.
— Я и сама так думала. — Лес свернула к гаражу, чувствуя, как по лицу ее разливается счастливая улыбка.
Они припарковали микроавтобус около гаража, Рауль выгрузил через заднюю дверцу свои чемоданы и последовал за Лес к дому. Они прошли коротким путем мимо бассейна и вошли в гостиную через двойные французские окна. После яркого солнечного света казалось, что в комнате почти темно. И Лес успела пройти несколько шагов, прежде чем заметила Тришу, сидящую на диване.
— Триша! — На лице ее вспыхнула улыбка. Она так давно не видела дочь, что не могла испытать при внезапной встрече ничего, кроме радости. — Я думала, что ты прилетишь только сегодня вечером. Ты давно здесь?
— Достаточно давно. — Триша встала, переведя холодный как лед взгляд с Лес на Рауля и его багаж. — Достаточно давно, чтобы успеть поговорить с Робом и выяснить, что у вас здесь творится.
Внешне она держалась с подчеркнутым спокойствием, но Лес чувствовала, что внутри у дочери все неистово дрожит от обиды и гнева.
— Я ему не поверила, — продолжала Триша, — и потому захотела увидеть своими глазами, правда ли это, что он вселяется сюда вместе с тобой. — Она вновь глянула на чемоданы, стоящие на полу. — И вот увидела, не так ли?
— Триша, я хотел бы объяснить, — сказал Рауль. И Лес поразило, как непривычно звучат эти слова. — Я понимаю, что вам трудно примириться…
— Ах так? Вы действительно понимаете? — с вызовом воскликнула Триша. — Одно дело потерять мужчину, который уходит к другой женщине, и совсем иное, если эта женщина — твоя собственная мать!
— Я никогда не был вашим, чтобы вы могли меня потерять, — спокойно вставил Рауль.