— А посмотреть могу сам процесс?
— Извините, Жан, но организовать туда экскурсию я не смогу. У меня не турагентство. Единственное, что могу сказать, где и когда будут свободные места для зрителей.
— Это уже не мало.
— Но вы ничего не предпринимаете, пока не согласуете со мной. Я имею ввиду, конечную цель — публикацию. Для эффекта все должно быть одновременно.
— Я это помню, даже то, что моя роль второго плана. И долго надо будет ждать?
— Не надо торопиться, нужно выбрать время. Вы куда-то торопитесь?
— Я могу уехать по своим делам.
— Когда планируете?
— Густаво обещал дать контакты через неделю, уже после Нового Года.
— Не факт, что придется поехать позже. И берегите себя, всякое может случиться с одиноким путником.
— Спасибо за заботу. Все?
— Да пожалуй. Если что понадобиться раньше, звоните.
После обеда я вновь оказался возле Villja-31, но на этот раз я был просто любопытствующий турист, с усами в шляпе и рассматривал чудной район. В этот день мне повезло. Парень вышел из дома и направился вдоль улицы. Отпустив его, я с праздным видом отправился следом. Пройдя пару кварталов, я обнаружил, что он интересен не только мне. Мужчина средних лет, в темных брюках, рубашка на выпуск, легкая куртка тоже следовал за ним. По виду этот был из местных. Наблюдаемый умело проверялся, использовал старые, но проверенные методы; сворачивал во двор и появлялся, заходил в магазины с прозрачными витринами, откуда можно видеть улицу. Тот тип его в итоге потерял, а я не открыл для себя ничего нового, он встретился с Джеймсом. Мне было очень интересно узнать, о чем они говорили, но, увы, это было невозможно, а подойти и попросить послушать, было не вежливо.
Вернувшись домой, я позвонил Лауре.
— Встреча состоялась, но надо подождать несколько дней. Товар передадут позже, я скажу, когда получу.
— А как ты сам?
— Да вот собираюсь поездить по странам. Густаво обещал помочь.
— Когда планируешь?
— Точно не знаю.
— Береги себя.
— Мне в последнее время уже не раз говорят об этом. Какая-то всеобщая забота обо мне. Я даже начинаю проникаться уважением к значимости своей персоны.
— Ну, это временно, дорогой, — успокоила она меня.
— Ты так думаешь? Тогда надеюсь, болезнь не будет прогрессировать.
— Жду звонка.
После разговора я снова предался своему основному занятию — раздумьям. Мозаика еще не сложилась в общую картину, но ее отдельные части начали обретать реальные очертания, и я уже смутно представлял общий рисунок, но пока не всех элементов хватало.
Новый Год я встретил в кругу своих бывших коллег журналистов, а в последующие дни, я специально поездил по окрестностям, чтобы оправдать свое отсутствие дома, чтобы привыкли, что меня нет, а также, чтобы подготовить статью о жизни обывателей. Должен же был чем-то заниматься. Побывал в библиотеке, где взял несколько книг, в которых описывалось искусство народов Латинской Америки.