Как это происходит? Что заставляет их светиться?
Никто из них пристально меня не разглядывал. Хотя если и смотрели, то я замечала небывалую пронзительность их взглядов. Словно рентгеном просвечивали. Наверняка, они знали эту их особенность, и, жалея меня, не злоупотребляли своей силой.
Я же со своей стороны ловила себя на том, что разглядываю их как любопытный маленький ребенок. Но это никого не смущало. От теплоты исходящих от них волн, я просто забыла, где нахожусь и стала растворяться в атмосфере этого дивного места.
Электричество в хижине отсутствовало. Вместо него везде стояли зажженные свечи. Пламя было ровным и спокойным, не колыхалось и не дрожало. Хороший знак!
– Мама, как тебе тут,
– Чудесно, дочка! Жаль, отца тут нет. Расскажу ему потом, вдруг поверит. Хотя он такой скептик. Настя, это Маттиас.
Викинг тепло мне улыбнулся. Норвежец,
– Да. Но дома не был уже давно. Скоро и язык забуду, – добрая улыбка.
Как я сомневалась – читает мысли.
Слева от Маттиаса удобно расположилась в кресле очень красивая девушка с золотыми локонами.
– Андреа, – представилась она, – археолог из Австралии, по совместительству с основной деятельностью.
Что это за деятельность, она не стала уточнять. Может, спасение мира?
Дальше по кругу, рядом с Андреа, сидел утонченный брюнет, чей умный и проницательный взгляд сказал мне, что передо мной тонкий знаток человеческой психологии. Наверняка, француз. И не ошиблась.
– Филипп. Рад встрече. Вы обворожительны, мадемуазель!
Рядом с ним азиат с худощавым, скуластым лицом и раскосыми глазами. Красив, даже с точки зрения европейца. Японец, китаец?
– Кореец, – поправил он мои мысли и улыбнулся. – Хуан.
– Я всегда думала, что это испанское имя.
– Не только. Хуан по-корейски – весна. А весна – это радость. Вам нравится?
– Конечно.
– У вас в душе сейчас радость и любовь. Вы похожи на цветок. Можно, я дам вам корейское имя?
– Пожалуйста.
– Я назову вас Мэй-Джунг. Мэй – это цветок, а Джунг …
– Любовь, – завершила я фразу, непонятно почему. Просто вдруг пришло на ум это слово.
– А у вас есть дар!
Я стала повторять про себя новое имя. Мэй-Джунг. Мэй-Джунг. Как красиво! Давно следовало взять себе второе имя.
На меня смотрела шоколадная девушка.
– Имаг. Я эфиопка, но родилась в Европе. Имаг означает «вера». Хочешь, тоже дам тебе имя?
– Да, очень.
– Я назову тебя Джанан. Сердце, душа.
У меня уже три имени!
– Что за игры в имена? – вмешался в разговор сосед Имаг, симпатичный молодой мужчина с веснушками и пепельными волосами.
– Не обращай внимания. Это Томас. Он у нас самый прямолинейный.