Кольчуги? Дорого, да. Но она сама заказала их Эрику. А местные кузнецы подгоняли по размеру. Если не кормить свою армию, будешь кормить чужую.
И когда раздался крик Лонса, она не бросилась вперед, нет. Пошла медленно и спокойно.
Она никуда не спешит.
Лиля вышла на поляну — и сердце захолонуло.
Трупы. Много.
Наплевать. Важно другое.
Миранда. И кинжал у ее горла. Острый, длинный… рука дрожит, барон не уверен в себе? Или просто на грани истерики?
Опасно и то и другое… Она справится? Обязана.
Обернулась. Огляделась.
Лучники? Отлично!
— Стрелы на тетиву. Когда он отпустит Миранду — стрелять в барона без промедления.
И с радостью увидела, что мужчины повинуются. Теперь главное — чтобы барон убрал нож от горла Миранды. А это должна сделать она.
Сможет? Обязана!
Лиля медленно пошла вперед. Все следили за ее движениями как завороженные. Лейс кусал губы, но молчал. Надо ведь не сражаться. Надо разговаривать… а этим правом обладает только графиня.
Клив Донтер был в ужасе.
Его собираются убить. Да и убьют, наверное. И очень скоро.
Его люди мертвы.
Нет! Он не дастся! Он — барон, а не какое-нибудь отребье, они не посмеют…
Или пусть хоронят соплячку тоже! Он возьмет ее жизнь за свою! И пусть все катится к Мальдонае…
Но воины не торопились подходить. А потом из-за деревьев вышла она.
Ее сиятельство Лилиан Иртон.
Статная блондинка приближалась медленным кошачьим шагом, шелестела опавшая листва под ее ногами, молчание было таким всеобъемлющим, что было слышно даже дыхание Клива.
Хриплое, тяжелое, сорванное…
— Я убью ее! Убью, если не уберетесь!!! — взвизгнул он. — Убью, Альдонаем клянусь!!!
Лиля остановилась ровно в пяти шагах. Хватит, чтобы они не могли достать друг друга. И заговорила. Тихо, спокойно, растягивая слова:
— Не убьешь. Нет смысла…
Клив ожидал чего угодно, но не этого.
Нет смысла?
Этот мир не привык к терроризму. А Лиля старалась прекратить истерику, заставить задуматься…
— Убью!!!
— Хорошо. Что ты хочешь, чтобы она осталась в живых? Лошадь? Деньги? Меня?
Голос плыл по поляне. Обволакивал, успокаивал, расслаблял сведенные судорогой мышцы… и Клив приходил в себя.
Действительно, чего он испугался?
Он — барон Донтер. А это всего лишь женщина. Красивая, но глупая самка. Мужчина чуть расслабился.
— Сейчас твои люди приведут мне коня и отойдут подальше. Потом мы уедем. Я не убью девочку и не причиню ей вреда.
— Зачем ты ее похитил?
— А об этом мы поговорим потом.
Клив, как ему казалось, коварно улыбнулся. Лиля вздохнула:
— Деньги? Отпусти Мири сейчас. Я заплачу.
Она медленно отстегнула от пояса кошель. Покачала им на весу, гипнотизируя барона, словно змея — птичку. А потом одним движением пальца поддела завязку. И на землю перед ней пролился дождь золотых монет и янтаря.