— Деточка, нельзя же так! Здесь не брачное агентство. Сначала надо было диссертацию защитить, а потом уж романы разводить. А Вы не успели попасть в аспирантуру, и уже замуж собрались! Мы себе такого не позволяли!
Хотела я ей напомнить, что она и не могла себе ничего подобного позволить: за столько лет на нее никто не позарился, но промолчала. Ограничилась вполне людоедской улыбкой, от которой у пиявки вдруг пропал аппетит.
Магистр Белон поймал на выходе из здания, когда я отправилась подышать свежим воздухом.
— Милая, мне только одно интересно: когда Вы узнали, что наш бедняга Юстин — на самом деле принц?
Я облила магистра презрением:
— Для Вас, как я понимаю, это была секретная информация?
Белон — злостный сплетник, в этом я успела убедиться, а ничто не злит подобных типов больше, чем упрек в неинформированности.
Келедар с Семпронием притащились ко мне вечером на чай. Но я их не пустила. Встала в дверном проеме и задала вопрос:
— Зачем пришли, красавцы? Думаете, я вас после такого предательства плюшками угощу?
Келедар сразу стал просить прощения, уверяя, что ни минуты не верил дурному про меня, а что Юстин влюбился, так он сам виноват.
Семпроний же сообщил, что даже если все правда, то ничего плохого он лично в этом не видит. Если бы ему посчастливилось обратить на себя внимание принцессы, он бы ни минуты не сомневался.
Что же вы, мальчики, в лаборатории делали вид, что меня не знаете, а теперь еще хотите чтобы я вас привечала и угощала? Размечтались! Не будет этого!
Парней я выгнала. Потом прощу, но слуплю с них по меньшей мере торт, а лучше что-то посущественней, вроде окорока или головки сыра.
Герион, видно, тоже вспомнил, где вкусненьким можно разжиться. Наш балагур не стал долго раздумывать, в своей обычной манере хлопнул меня по заднице и возвестил:
— Не обращай внимания, эти придурки просто завидуют, и мужики, и бабы. Я и сам завидую мальцу, такую девчонку себе оторвал: умница, красавица, а как готовит! Чем не принцесса!
Я стукнула весельчака по руке и сердито прошипела:
— Ведите себя прилично. Если есть желание шлепать дам по филейной части, предлагаю Мартонию: у нее желе долго дрожать будет.
Вместо того, чтобы обидеться, Герион развеселился:
— Желе! Желе! Ну, ты скажешь, однако, подружка! Желе! Я в восторге!
Присутствовавшие при этом Белон и Арсент засмеялись, но как-то натужно, после чего красавчик магистр, поймав меня в библиотеке, заставил сесть рядом с собой и горячо зашептал:
— Мелисента, прошу Вас, не сердитесь! Никто не верит сплетне, я первый считаю, что Вы ни в чем не виноваты. Но наши дамы жаждут крови. Вы же знаете, идти против Мартонии с Теодолиндой — все равно что плевать против ветра.