Габи уже готовилась ко сну, когда вспомнила комментарий Анки о «вчерашнем мусоре», и поняла, что ее самолюбие задето. Она думала, что он единственный из всех людей способен оценить ее работу, но, кажется, ее исследования и в самом деле никого не интересуют, за исключением коллег, связанных с нею по роду деятельности.
А вообще, он ведь не человек, не так ли? Не стоило ожидать, что он поймет, что стремление к знаниям явилось тем фактором, который в этом мире отделил людей от животных. Раскрытие знаний, утраченных в прошлом, столь же важно, как и открытие неизвестного ранее. Любая крупица информации несла в себе потенциал изменить будущее к лучшему.
Габи не думала, что сможет заснуть после всех эмоциональных потрясений, которые выпали ей сегодня, но, как оказалось, ошибалась. Она вымоталась, однако Анка каким-то образом помог ей избавиться от внутреннего напряжения, которое прежде не покидало ее.
Габи так бы и дебатировала с собой, если бы постепенно не погрузилась в сон.
На следующий день, несмотря на все попытки полностью сосредоточиться на работе, Габи пришла к выводу, что ее самодисциплина оставляла желать лучшего. Половину рабочего дня она занималась тем, что пыталась «настроить свой внутренний радар» на присутствие Анки.
Он не появлялся. Она сказала себе, что рада этому обстоятельству. Так она думала только несколько дней, но по мере того, как неделя подходила к концу, а он так и не объявился, ей пришлось признать, что она лгала самой себе. Она не была рада. Однако не спешила расстраиваться, поскольку все еще ожидала, что он внезапно явится именно в тот момент, когда она меньше всего будет готова к его появлению.
Пока не сочла себя покинутой.
Испытывая к себе отвращение, она, однако, нашла в себе силы взять себя в руки. Она сказала себе, что ее не бросили. Он сделал ей одолжение и ушел. Теперь ее жизнь вернется в нормальное русло. Через некоторое время она возможно и не вспомнит об этой интрижке. Возможно, даже поймет, что все происшедшее лишь плод ее воображения, а не случалось на самом деле.
И с мрачной решимостью, упорно продолжала тешить себя счастливой мыслью, что Анка, по-видимому, решил поверить ей на слово и найти более подходящую кандидатуру для своего потомства.
«Ну и пусть катится», — говорила себе Габи, по крайней мере, раз десять в день. Она сомневалась, что его гениальные идеи могли воплотиться в жизнь. Очевидно, что он мог виртуозно, словно марионетками, управлять людьми, но он, безусловно, не бог, поэтому изменить ДНК не в его власти. Если он считал, что может взять мужское тело, перепихнуться с женщиной и при этом создать что-то свое, что же, пусть тешит себя этой сказочкой и дальше. Она на это не купится.