Спасибо тебе за все, что ты для меня сделала. За то, что ты была со мной и, выслушивая меня, не дала мне сойти с ума. Я буду по тебе скучать. Целую.
С вечной любовью,
Ева
Либби
— Бог ты мой, Ева, что же ты натворила! — обращаюсь я к лежащей передо мной тетради, потому что сама Ева уже навсегда исчезла. — Как ты могла пойти против него, зная, на что он способен? Ты что, с ума сошла?
Я знаю, ей казалось, что у нее не было выбора. Но надо быть сумасшедшей, чтобы угрожать Гектору! Ведь он это сделал, теперь я в этом не сомневаюсь. И он ни в чем не признался, предоставив полиции арестовать Джека. Своего собственного сына. Этот человек — настоящий психопат. Вот что в этой истории беспокоит меня больше всего. Внешне он выглядит совершенно нормальным. Ни за что не догадаешься, что перед тобой безумец.
А молчаливые телефонные звонки продолжают раздаваться в нашем доме. Но только в отсутствие Джека. Они разрывают мою жизнь на отрывки от звонка до звонка. Теперь он преследует меня, это ясно как божий день.
«Динг-донг!» — раздается мелодичный голос дверного звонка.
У меня замирает сердце. «Никогда не спрашивай, по ком звонит колокол, — проносится у меня в голове. — Он звонит по тебе».
Бутч уже взлетел по лестнице и облаивает входную дверь.
«Динг-донг!»
Звонок не унимается, и я поспешно оборачиваю дневники бархатом, сую их в пакет, прячу в камине и наконец закрываю заслонку.
«Динг-донг!»
Кто бы это ни был, уходить он не собирается. Я стараюсь как можно быстрее преодолеть лестницу, ведущую из подвала наверх, запираю дверь на ключ и опускаю его в карман.
«Динг-донг!»
Я распахиваю входную дверь и только теперь понимаю, что это может быть Гектор. Разве две минуты назад я сама не думала о том, что все эти телефонные звонки исходят от него, поскольку теперь в роли его жертвы оказалась я? И вот я бездумно отворяю дверь, не узнав предварительно, кто находится по другую ее сторону.
— Хэрриет! — с облегчением выдыхаю я, радуясь тому, что передо мной не Гектор.
Ее обычно дружелюбное лицо превратилось в угрюмую маску, губы сжались в тонкую жесткую линию, а взгляд немигающих глаз буквально впивается в меня. В ней нет ни капли того тепла, которое обычно окружает ее, подобно пушистому и ласковому облаку. Более того, ее облик пугает. От страха мои внутренности скручиваются в тугой узел, как и в момент аварии. Я умру. Я это знаю так же точно, как знала тогда. Хэрриет — убийца.
Она надевает улыбку Хэрриет на лицо убийцы.
— Либерти, мне надо поговорить с тобой о Гекторе.
— Я… Я… Э-э… Мне надо идти, — запинаясь, произношу я.