Перед взором волхва открылось святилище в утренней дымке, старик обошёл вкруг него… и снова услыхал детский плач.
— Из святилища доносится… — решил Любомир и не ошибся.
Войдя в каменный круг святилища, он поклонился древнему изваянию Триглава. За ним стояли идолы Руевита, Радегаста, Сварога, Стрибога, Святовита.
Подслеповатыми глазами волхв заметил на алтарном камне какой-то шевелящийся комок, подошёл к нему и пригляделся — это был трёхмесячный волчонок.
— Великие боги! Волчонок! — удивился волхв. — Неужто ты детским плачем меня привлёк? К чему бы это?.. — терялся он в догадках.
Любомир огляделся: неужто нечистая сила или сам древний забытый Чернобог с ним шутки шутит? Однако святилище окутала звенящая тишина.
Волхв снова взглянул на алтарь, где ещё мгновение назад сидел волчонок и…вскрикнул и отшатнулся.
— Ребёнок! Человеческое дитя!!! — возопил он страхом и недоумением. — Откуда ты взялся? А где же волчонок?..
На камне лежал крошечный обнажённый мальчик…
Волхв нагнулся и подхватил его, обернув в плащ. Младенец причмокнул, засунул в рот палец и начал сосать его, словно соску.
— Голодный… Ладно, идём домой… Покормлю тебя остатками вечернего козьего молока…
Волхв держал летом козу в отдельном загоне под навесом, а зимой — прямо в землянке.
Не успел Любомир покинуть святилище, как из леса вышли два волка — зрелый крупный самец с рваным правым ухом и молодая сука. Они приблизились к волхву и легли на землю. Тот застыл перед хищниками, прижимая ребёнка к груди. Однако волки не проявляли агрессии.
— Что вам нужно? — дрожащим голосом спросил волхв, понимая, если хищники нападут — он не сможет противостоять им.
В ответ самец поднялся с земли и почти вплотную приблизился к волхву. Старик закрыл глаза, вознеся молитву Триглаву, дабы тот отправил его в Ирий. Волк спокойно стоял перед волхвом, затем носом уткнулся в грудь человека — ребёнок, завёрнутый в плащ, запищал.
— Ты пришёл за младенцем?.. — догадался волхв, и страх его перед хищником исчез. Волк кивнул в ответ. — Но… зачем тебе дитя? — недоумевал Любомир. — В лесу полно дичи…
Но волк не отступал.
— Боги проклянут меня, если я отдам тебе ребёнка на растерзание… — произнёс волхв.
Теперь волк отступил назад и сел на задние лапы. Весь вид животного говорил: я не причиню зла ребёнку.
Волхв развернул плащ, чтобы взглянуть на дитя и… Его взору предстал волчонок!
Пушистый комочек лежал у него на руках, сладко прижавшись к груди. Волхв невольно ощутил слабость в ногах. Он прекрасно знал сказания о волколаках[48], наполовину людях — наполовину волках, некогда населявших земли бодричей, но сам воочию никогда не встречался с ними. Считалось, что волколаки давно сгинули.