Юноша сжал ее руку.
– Ты будешь счастлива, будешь, запомни! – И быстро произнес: – Мой отец признался, что я вовсе не его сын. Он нашел меня в лодке, которая застряла в тростниках. При мне не было ничего, кроме того украшения, которое я отдал тебе. Шеду сказал, что моя судьба должна измениться. Мне тоже так кажется. Я думаю, нам надо отправиться туда, куда тебя хотел отвезти архитектор: в Фивы.
Тия ахнула.
– Я не взяла с собой пектораль!
– Это не имеет значения. Человеческая жизнь не зависит от куска золота.
– Моя любовь тоже не зависит от золота, – сказала девушка. – Я хочу, чтобы ты запомнил: я буду тебя любить. Любить и ждать. Всегда.
Тамит нахмурился.
– Ты говоришь так, будто нам предстоит долгая разлука!
Тия не успела ответить: ее лицо побелело, а глаза закатились. Юноша вовремя подхватил девушку, но не смог привести ее в чувство. Ему пришлось вернуться на берег Нила. Увидев небольшую деревушку, Тамит обратился за помощью к ее жителям. Тию уложили в одной из хижин, а когда она пришла в себя, напоили водой и чуть позже молоком. Сердобольная крестьянка смазала ее царапины какой-то мазью и даже переодела девушку в чистое платье.
– Я хотела умереть, – прошептала Тия Тамиту, который сидел рядом. – Последовать за Харуей. Ты пришел и снова меня спас.
Юноша содрогнулся.
– Никогда не пытайся сделать такое, слышишь! Если бы ты умерла, я бы тоже не встретил следующий день!
Тамит вышел к воде. Он решил попросить у кого-нибудь из крестьян лодку и, как только Тие станет немного легче, отправиться в путь. Он и верил и не верил в успех задуманного. Их бегство напоминало детскую игру. Но в детстве рано или поздно игре приходил конец, и они становились теми, кем были на самом деле: дочерью писца и жителем болот, бедняком, изгоем.
Нил переливался всеми оттенками голубого цвета. В небе кружили многочисленные птицы и проплывали огромные белые облака, на вид такие мягкие и пушистые, что на них хотелось лечь и безмятежно смотреть вниз, на суетливую землю. Тамит смежил веки. Сквозь ресницы мир выглядел сине-зеленым, а еще золотым. Юноше казалось, что это цвет счастья.
Когда он вновь открыл глаза, ощущение счастья растаяло, потому что к берегу приближалось быстроходное судно. На нем было два рулевых весла, большой парус и не менее двадцати гребцов. На носу стоял надсмотрщик с хлыстом в руках, рядом с ним – незнакомый Тамиту мужчина, знатный и богатый на вид, и отец Тии, писец Анхор.
Очевидно, они приставали к берегу везде, где только можно было пристать, и расспрашивали жителей окрестных деревень о двух беглецах.