История Англии для юных (Диккенс) - страница 66

Прежде чем новобранная армия отбыла из Англии, рекруты вместе с прочими отбросами общества отличились неслыханными издевательствами над несчастными евреями, которых во многих крупных городах они убивали сотнями самым варварским образом.

В одной крепости в Йорке во время отсутствия коменданта укрылось большое число евреев. Несчастные бежали туда после того, как на их глазах поубивали множество еврейских женщин и детей. Комендант явился и приказал его впустить.

— Господин комендант, мы не можем исполнить твое требование! — отвечали евреи с крепостных стен. — Если мы приоткроем ворота хотя бы на дюйм, ревущая за твоей спиной толпа вломится сюда и растерзает нас!

Услышав это, комендант воспылал неправедным гневом и сказал окружавшим его подонкам, что позволяет им перебить наглых жндов. Тут же вперед выступил один злобный монах-фанатик в белой сутане и повел чернь на приступ. Крепость держалась трое суток.

На четвертые сутки глава евреев Иоцен (который был раввином, или, по-нашему, священником) обратился к своим соплеменникам с такими словами:

— Братья мои! Нам нет спасенья! Христиане вот-вот проломят ворота и стены и ворвутся сюда. Раз уж нас, наших жен и наших детей ждет неминучая смерть, так лучше погибнуть от собственных рук, чем от рук христиан. Давайте истребим огнем те ценности, что принесли с собой, затем спалим крепость, а потом сгинем и сами!

Некоторые не могли на это решиться, но большинство согласилось. Евреи побросали все свои богатства в пылающий костер, а когда он дотлел, подожгли крепость. В то время как кругом гудело и трещало пламя, взвиваясь до небес, объятых кроваво-красным заревом, Иоцен перерезал горло своей нежно любимой жене и закололся сам. Все остальные, у кого были жены и дети, последовали его чуткому примеру. Когда громилы ворвались в крепость, они нашли там (кроме нескольких забившихся в углы слабодушных бедняг, тут же и умерщвленных) лишь груды золы и обгорелые остовы, в которых невозможно было узнать образа человеческого, созданного благодетельною рукою Творца.

Положив столь дурное начало святому крестовому походу, Ричард и его наемники пустились в путь, не имея на уме ничего хорошего. Поход этот король Англии предпринял совместно со своим старинным другом Филиппом Французским. Первым делом монархи устроили смотр войскам, число которых доходило до ста тысяч человек. Потом они порознь отплыли в Мессину, что на острове Сицилия, где было назначено сборное место.

Ричардова невестка, вдова Готфрида, вышла замуж за сицилийского короля, но он скоро умер, и его Танкред узурпировал трон, бросил вдовствующую королеву в тюрьму и прибрал к рукам ее владения. Ричард гневно потребовал освободить невестку, возвратить ей отнятые земли и оделить ее (как было заведено в сицилийском королевском доме) золотым креслом, золотым столом, двадцатью четырьмя серебряными чашами и двадцатью четырьмя серебряными блюдами. Танкред не мог тягаться с Ричардом силой, а потому согласился на все. Французского короля заела зависть, и он стал жаловаться, что король английский хочет единолично хозяйничать как в Мессине, так и в целом мире. Однако Ричарда эти жалобы нимало не трогали. За двадцать тысяч золотых он помолвил своего миленького маленького племянника Артура, тогда двухлетнего карапуза, с дочерью Танкреда. О миленьком маленьком Артуре речь еще впереди.