Наконец, Марианна подъехала к Москве. Под малиновый звон колоколов она приближалась к стенам города. По приказу царя, кавалеристам выковали новые сияющие панцири, в которых они сопровождали кортеж царицы по улицам города.
Приближенные Мнишеков со слугами, которых взяли из своих дворов провожали ее на лошадях. Сам Дмитрий выехал за город, чтобы проверить, как подготовлен въезд.
На берегу Москвы-реки, напротив Кремля были поставлены два шатра, охраняемые стрельцами и алебардщиками.
Карета остановилась около них и тысяча конных царских гусар в специально изготовленных по случаю торжеств панцирях выстроилась вдоль последнего участка пути. Марианна сошла к шатрам.
– Да здравствует царица Марина!
Воеводы, князья, думные бояре вместе со всем царским двором низко поклонились. После этого к царице подвели карету, запряженную двенадцатью лошадями в яблоках и украшенную серебром с царскими гербами.
Марианна пересела в карету и въехала в город. Ее сопровождали алебардщики, стрельцы и гусары. Следом за ними шла польская пехота. Толпы москвичей падали перед каретой на колени. Марианна смотрела на все это великолепие и была растеряна. Она чувствовала себя чужой в этом городе…
Когда царица проехала третьи стены и оказалась в старом городе, народ ударил в бубны, а музыканты заиграли на трубах. От страшного шума и ужасных звуков нестройного оркестра она закрыла ладонями уши, и, дождавшись окончания этой какофонии, с радостью въехала в Кремль. Продолжалось это до тех пор, пока Марианна не въехала за стены Благовещенского монастыря, где жила мать царя, – Марфа Нагая.
Дверца открылась, и отец подал ей руку. Марианна поднялась по лестнице, устланной прекрасным персидским ковром от самых дверей в палаты. Она увидела приближающегося к ней Дмитрия. Польский посол вышел вперед.
– Приближенные и весь двор наияснейшей панны, нареченной супруги вашей царской милости, приветствуют через меня и вместе со мной вашу царскую милость, – поклонившись, начал он. – Захотел Господь вашу царскую милость соединить с народом, мало разнящимся с вашим народом в языке и обычаях, равным ему по силе, отваге, храбрости в бою, мужестве, от многих славимому. Захотел соединить с сенатором королевства Польского, которого нужно ли вашей царской милости рекомендовать, когда, по воле Божьей, пришлось вашей царской милости видеть дом и правление его милости пана воеводы сандомирского и прислушаться к разумным советам о будущих делах на счастье и удачу многим и самому себе? Есть твердая надежда на счастье, по милости Божьей, поскольку Господь Бог чудесным образом обратил сердце вашей царской милости к тому народу, с которым и ваши предки роднились, и ваша царская милость теперь соблаговоляет породниться. Пусть же притворная дружба совсем исчезнет в сердцах обоих народов, то есть нашего и подданных вашей царской милости! Пусть прекратится то свирепое и варварское кровопролитие между нами! Пусть сообща силы обоих народов, с благословенья Божьего, обратим мы счастливо против басурман!