Аллейн вглядывался в бледное лицо и беспокойные глаза.
— Мистер Финн, — сказал он, — не ознакомите ли вы меня с имеющимся у вас экземпляром седьмой главы?
Котенок открыл рот, показывая розовый язычок, и мяукнул. Мистер Финн ослабил хватку, поцеловал малыша и опустил его на землю.
— Прости меня, крохотуля, — сказал мистер Финн. — Беги к маме. Может быть, зайдете? — предложил он, открыл калитку, и Аллейн с Фоксом проследовали за ним в сад, уставленный потрепанными плетеными креслами.
— Конечно, вы вправе отказаться, — продолжал Аллейн. — В таком случае мне придется прибегнуть к иным методам.
— Если вы считаете, — сказал мистер Финн и облизнул губы, — что седьмая глава, которую вы, видимо, заметили на моем столе, но, надеюсь, не прочли, может в чем-то меня уличить, то вы заблуждаетесь. Скорее наоборот, в ней — мое алиби.
— Я так и думал, — ответил Аллейн. — Но почему бы не показать мне рукопись?
Наступило продолжительное молчание.
— Без разрешения леди Лакландер, — наконец заговорил мистер Финн, — я этого не сделаю. Даже если меня будут упрашивать все сыщики мира.
— Ну что ж, — кивнул Аллейн, — вы держите свое слово. Но может быть, вы подтвердите, что седьмая глава представляет собой нечто вроде авторской исповеди? Не признает ли в ней сэр Гарольд Лакландер, что сам виновен в утечке информации во время трагических событий в Зломце?
— О Боже, — задохнулся мистер Финн, — откуда такой практицизм?
— Не в практицизме дело, — добродушно ответил Аллейн. — Я ведь говорил вам нынче утром, что имею некоторое представление о том, что происходило в Зломце. Вы только что заявили, что в седьмой главе содержится ваше алиби. Если так, если седьмая глава восстанавливает ваше доброе имя, вы, естественно, будете приветствовать ее публикацию.
Мистер Финн промолчал.
— Думаю, не стоит от вас скрывать, — продолжал Аллейн, — что детали того, что происходило с седьмой главой, я все равно узнаю у издателей.
— Они не в курсе дела.
— Напротив, они были проинформированы самим автором — без ведома полковника Картаретта.
— Да? — вздрогнул мистер Финн. — Если издатели — профессионалы, то наотрез откажутся раскрыть вам содержание мемуаров.
— Как и вы?
— Как и я. Я отказываюсь сообщать вам что-либо по этому вопросу, какое бы давление на меня ни оказывали, инспектор Аллейн.
Мистер Финн отвернулся, но тут его калитка скрипнула, и Аллейн спокойно поздоровался:
— Еще раз доброе утро, леди Лакландер.
Мистер Финн обернулся и пробормотал что-то невнятное.
В глаза леди Лакландер било солнце. Прищурившись, она остановилась. Лицо ее ничего не выражало — только руки слегка подрагивали.