— Ты уступила мне в память о добрых старых временах?
— Думай, как хочешь! — сердито бросила Мейбл.
Виктор досадливо покачал головой, допил бренди и поставил бокал на столик. Подойдя к Мейбл, ухватил ее за плечи и поднял со стула.
— Достаточно разговоров. Марш в постель! — безапелляционным тоном заявил он и тут же с усмешкой добавил: — Не волнуйся, ты отправишься в кровать не со мной. Просто у тебя усталый вид. Тебе нужно как следует выспаться.
Он проводил ее в освещенную ночником уютную спальню, где спокойно посапывал во сне Гэри, а перед тем как уйти, поинтересовался:
— Тебе ничего не нужно? Может, хочешь выпить перед сном чашку горячего шоколада?
— Нет, спасибо. Спокойной ночи.
Виктор нехотя вышел в коридор. Мейбл уже начала закрывать дверь, но вдруг услышала:
— Постой… Я хочу еще разок взглянуть на Гэри.
Не найдя, что возразить, она отступила в сторону, молча наблюдая, как Виктор приблизился к детской кроватке и остановился, глядя на спящего ребенка. На сына — свою плоть и кровь. Сердце Мейбл больно сжалось, когда она услышала негромкий голос:
— Гэри, мальчик мой дорогой…
Виктор повернулся к ней. Заметив блеск наполнивших его глаза слез, она стиснула зубы, чтобы не дать волю собственным чувствам.
— Я должен наверстать упущенное время, — тихо проговорил он. — Ведь ты понимаешь это, верно? Не лишай меня сына…
Их взгляды встретились, и Мейбл показалось, что ее пронзило током. Виктор шагнул к ней и обнял. Повинуясь неведомой силе, она порывисто обвила его шею руками и закрыла глаза.
Их губы слились в горячем поцелуе. Его жар, как и привкус бренди, опьяняюще действовал на Мейбл. Это чувство усиливалось и тем, что Виктор крепко сжимал ее в объятиях. Она отчетливо ощущала его сильную грудь, мускулы плоского живота и возбуждающую твердость между бедер, и хотелось, чтобы поцелуй продолжался бесконечно долго, а наполнившая душу радость осталась навсегда…
— Мы должны найти какой-то выход, — взволнованным полушепотом заговорил Виктор. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И поверь, у меня ничего не было и нет с Лорной. Я никогда не любил ее…
— Но как же… — пролепетала Мейбл, с трудом собираясь с мыслями. Ведь она своими глазами видела Корте и сестру в объятиях друг друга. Хотя…
Что, если он говорит правду? Сердце ее дрогнуло от слабого проблеска надежды на взаимную любовь.
— Пожалуй, я лучше уйду, — заявил вдруг Виктор, разомкнув объятия. — Если задержусь здесь еще ненадолго, то не поручусь за себя!..
Мейбл вздохнула, подавив внезапный порыв предложить ему остаться.
— Мы можем разбудить Гэри, извини… — стала она оправдываться, желая убедить в необходимости быть сдержаннее, не только Виктора, но и себя.