— Спустимся в мастерскую на лифте. Фабьен и его ассистент-осветитель ждут нас там. Я полагаю, они уже успели поставить свет. Осталось дождаться, когда прибудут парикмахер, стилист и визажист. Они должны быть здесь с минуты на минуту.
— Анна, рад снова тебя видеть, дорогая! Как ты? — француз-фотограф расцеловал ее в обе щеки.
— Фабьен, я тоже очень рада тебя видеть. У меня все нормально.
— Лжешь, лжешь и еще раз лжешь! Но меня ты не обманешь. Мне достаточно одного взгляда на любую очаровательную модель, чтобы понять, что с ней происходит. Откуда взялись эти черные круги под глазами, и почему ты так похудела? Ты либо смертельно больна, я так шучу, — уточнил Фабьен, — либо безумно и безответно влюблена.
— Скорее безумно больна, — попыталась отшутиться Анна.
— Тогда ты просто обязана поговорить об этом с каким-нибудь мудрым человеком, например, со мной.
— Я, пожалуй, воздержусь пока от душеспасительных бесед, работа оказывает на меня куда более благотворное воздействие. Приступим?
— Давайте сделаем еще пару снимков. Посмотри налево и слегка приподними подбородок… Отлично. Так… Теперь смотри на меня, в объектив…
Они работали уже несколько часов и порядком утомились. Жар, идущий от осветительной установки, и слепящий свет мешали Анне сосредоточиться. Глаза болели, во рту пересохло. Но украшения, которые Тина подобрала для фотосессии, компенсировали все профессиональные неудобства. Анна была просто восхищена ювелирными изделиями Тины, ей редко приходилось видеть такую удивительную красоту.
Эту коллекцию позиционировали как свадебную. Украшения из белого золота и бриллиантов чистой воды должны как нельзя лучше подчеркивать невинность и красоту невесты. Но именно об этом Анна думала с грустью.
— Отлично, дорогая. Прервемся.
Анна вздохнула с облегчением и на миг ссутулилась. Когда она подняла голову, в ослепительном сиянии прожекторов стоял мужчина. Нет, это не может быть Дэймон, подумала девушка, у меня от усталости начались галлюцинации. Она закрыла глаза, а потом снова их открыла.
— Дэймон, это правда ты? — удивленно воскликнула Анна.
— А кто же еще?
— Но как такое возможно?
Он пересек комнату и подошел к ней.
— Мне целых две недели пришлось уговаривать твоего агента, чтобы он прислал тебя к нам.
— К нам? К кому это — к нам? Какое отношение ты имеешь к Тине Теопоулис?
— Тина Теопоулис, в девичестве Каталина Коварис, — моя сестра. По-моему, она чрезвычайно талантлива. Ты так не считаешь? А бриллианты, между прочим, тебе невероятно идут.
— Хорошо. Пусть фотосессию ты устроил для своей сестры, но для чего тебе понадобилась именно я? В мире много фотомоделей, да и в Греции их, наверно, тоже достаточно, — Анна приблизила свои губы к губам Дэймона и позволила себя поцеловать.