У де Наарбовека есть двадцатилетняя дочь, мадемуазель Вильгельмина, которая на следующий день после кончины Брока была в глубоком отчаянии и большом волнении. Я не берусь утверждать, что мадемуазель де Наарбовек была любовницей капитана Брока, но… оставляю вам возможность предполагать это.
— А откуда вам известно, — спросил помощник статс-секретаря, — что мадемуазель де Наарбовек была так опечалена смертью капитана Брока?
— От одного журналиста, который был в доме Наарбовека на следующий день после драмы.
— О, журналист! — запротестовал полковник.
Жюв тонко улыбнулся.
— Это, полковник, не такой журналист, как прочие. Это Жером Фандор! Визит к австрийскому дипломату был не его личной инициативой. Он выполнял поручение, данное ему в высоких сферах. По договоренности с Дюпоном, директором «Капиталь». Военный министр пожелал…
Помощник статс-секретаря прервал инспектора:
— Мы в курсе этого, господин Жюв, однако я должен вам сказать, что особа, о которой министр желал получить сведения, была не мадемуазель де Наарбовек, а ее компаньонка, молодая женщина по имени Берта…
— А по прозвищу Бобинетта! — закончил Жюв. — Я знаю, господин помощник статс-секретаря.
— Что вы о ней думаете? — спросил Маранжеволь.
Жюв задумался, как бы не решаясь сформулировать свою мысль. Не ответив прямо, он начал снова:
— Чем больше я об этом размышляю, тем более я склонен думать, что Вильгельмина де Наарбовек была любовницей Брока. Но третье лицо стало располагать их тайной, что дало возможность очень свободного обращения с ними. Это лицо — мадемуазель Берта, называемая Бобинеттой. Известно, что она много раз приходила к капитану Броку. Что она делала у этого офицера? Чтобы понять это, достаточно заметить, что в день убийства Брок в большой спешке вышел из своей квартиры. Взяв такси на мосту Сент-Пер, Брок преследовал кого-то… С какой целью? Мы этого не знаем, но если он преследовал женщину, то я убежден, что это была Бобинетта. Каково же социальное положение Бобинетты? Я все еще не имею точных данных о ней, я жду их с нетерпением, я даже их страшусь! Потому что, господа…
Жюв на мгновение замолчал.
— Господа, если мои предчувствия верны, то Бобинетта — девушка из очень низкой среды, способная на все и давно уже вошедшая в банду преступников, самую темную и грозную на свете — банду, которую я много раз преследовал, истреблял, рассеивал, но которая без конца возрождалась, реорганизуясь, как многоголовая гидра, банду, господа… Фантомаса!
Жюв замолчал и вытер лоб.
Сухим, резким голосом полковник Офферман прервал молчание: