– Дайте мне несколько дней, чтобы принять решение, – сказала она.
Алекс тупо уставился на нее. Его затуманенный страстью мозг отказывался понимать смысл ее слов. Разве он просил ее о чем-то? Нет, не просил. Он помнил бы об этом.
– Какое решение?
– Позволить или не позволить тебе помогать мне в поисках того, кто украл бриллиант. Ты можешь встретиться со мной через пару дней.
– Я навещу тебя завтра, – решительно сказал он.
– Нет. Мне требуется время, чтобы подумать. – Ее губы тронула легкая улыбка – она находила его нетерпение забавным. – Спокойной ночи, милорд.
Повернувшись, она вышла из гостиной, оставив Алекса в круге света наедине с неутоленной похотью и без определенного представления о ее намерениях.
Он нахмурился, глядя на темный дверной проем. Ему следовало бы радоваться, что Лора охотно шагнула в его объятия и сама инициировала поцелуи. Однако она же прервала их. И у него возникло досадное подозрение, что она намеревалась каким-то образом использовать его.
В этот прекрасный весенний день Мейфэр был заполнен людьми, которые прогуливались, наслаждаясь солнечным светом. По голубому небу проплывали лишь небольшие кучевые облака. В течение ночи дождь смыл запах угольного дыма, и теперь в воздухе ощущался аромат цветов и свежей зелени.
Хлопая своими длинными ушами, Чарли радостно трусил по тротуару рядом с Лорой. Юный спаниель время от времени останавливался, чтобы обнюхать землю или задрать лапу у фонарного столба. Он обладал хорошими манерами и никогда не лаял на других собак и не гнался за каретами по улице. Он послушно подчинялся твердо сказанному слову или натяжению поводка, поэтому Лора была уверена, что он не привлекает к ней особого внимания.
Она по-прежнему одевалась, как подобает платной компаньонке, в тусклое серое платье, избегая каких-либо украшений. Скромно опустив голову, она старалась не привлекать взглядов прохожих. Кроме того, надеялась, что ее черты надежно скрыты широкополой шляпой и круглыми очками.
Лора обеспокоилась, когда утром нигде не могла найти их. Она не хотела выходить из дома без соответствующей маскировки. Затем лакей принес ей очки с запечатанным письмом. Дерзкое послание, написанное твердым почерком, врезалось в ее память.
«С нетерпением жду нашей следующей встречи. Могу я предложить выпить еще вина? Остаюсь,
Твой Алекс».
Непристойное чувство радости охватило Лору, и ее сердце учащенно забилось вопреки здравому смыслу. «Могу я предложить выпить еще вина?» В высшей степени глупо не усматривать в этой записке намека, что именно вино потворствовало их взаимному желанию. Но возможно, так же глупо с ее стороны то, что она сама устремилась в объятия Алекса, рассчитывая на его поцелуи.