— Говори, — просто сказал Карл. — Ты замужем? Это не проблема.
— Нет, дело не в этом. Я серьезно попала к вам из 21-ого века. Но это произошло совершенно случайно. Я этого не хотела.
— Это бывает, — рассмеялся Карл, лаская светло-русые волосы Элизы.
— Я не знаю, чем это объяснить. Но, возможно, это не та пространственно-временная дыра… и я…
— Ладно, успокойся. Я тебя внимательно слушаю, — сказал Карл.
— Я прилетела в Прагу встретить Рождество, и вдруг прямо на летном поле меня встречает княгиня Либуше, основательница вашего города. Все это очень странно. Она сочла меня избранницей Праги в эту Рождественскую ночь и попросила повернуть вспять стрелку часов на Староместской ратуше. Она сказала, что ее детище, ее любимый Пражский Град начал терять свои силы, но когда стрелка будет повернута вспять, время на какое-то мгновение остановится, Прага вберет в себя жизненные соки и будет процветать еще тысячи лет. Как понимаешь, я не могла ей отказать, — кротко сказала Элиза. — Ведь во мне течет кровь древних кельтов.
И мудрый Карл поверил ей. Какое-то мгновение он с восхищением смотрел на эту хрупкую наивную девушку с синими глазами, а потом встал, преклонил колено и сказал:
— Спасибо тебе, сестра. Ты спасла не только Прагу, но и мою империю.
Потом он подошел к постели и по-королевски, троекратно поцеловал Элизу. После, не спрашивая разрешения, он опять лег рядом с Элизой. Девушка слегка поежилась, но ей было приятно.
— Карл, — спросила Элиза, — а в каком времени живете вы?
— Времени? — удивился Карл. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Мы живем по календарю: зима сменяет лето; весна — осень. Так и живем. Но я люблю ходить к старому Яношу, который иногда специально для меня вызывает гостей из будущего, и я беседую с ними. Кстати, я примерно знаю, из какого ты мира. Янош часто вызывает именно ваш мир и показывает его мне. При этом он говорит: «Вот смотри и учись. Карл, как не надо жить! Вот оно — исчадие сатаны!»
— Правда? — удивилась Элиза. — А мы вроде не жалуемся.
— Не жалуетесь! — расхохотался Карл. — Ваша демократия — это худшая форма тирании. Жаль, что я не столь всемогущ и не могу повлиять на вашу жизнь.
— Наши предки хотели построить мир, где все были бы равны и не было бы денег, — мечтательно сказала Элиза.
— Без денег жить нельзя! — изрек Карл IV Люксембург. — Вы жили бы лучше, если бы по-настоящему любили деньги и не завидовали чужому успеху.
— Ты прав, Карл. Только мы живем в другое время.
— Времена действительно меняются, только люди остаются прежними во все века и во всех государствах. Вот ты, далекая посланница из будущего, сумела возбудить во мне небывалое чувство любви. И я не боюсь признаться в этом и не боюсь этого слова, потому что говорю правду.