Нас вёл один из местных охотников, который знал эти места как свои пять пальцев. Это мужчина лет шестидесяти, но жилистый и крепкий. Длинные русые волосы, собранные в хвост, и широкая, похожая на веник борода, которая доходила до самой груди.
Колоритная личность. Небольшого роста, кривоногий. Ходит вразвалку, размахивая длинными, как у гориллы, руками. Низкий лоб, украшенный кустистыми бровями, под которыми блестели тёмно-серые глаза. Худое лицо, изрезанное глубокими морщинами, похоже на древнюю ритуальную маску или кусок древесной коры.
Ружьё носит на груди, бережно придерживая его руками. Даже не знаю, что это за модель такая. Нечто похожее на болтовую винтовку, но калибр и марку не назову - я не силён в местных моделях. На поясе висит небольшой нож, похожий на финку. К рюкзаку, который больше напоминает ранец, приторочен топор. Лесной, в общем, житель. Дремучий, как эти заросли.
Нам не доводилось встречаться раньше, но Марк Брэдли сказал, что в этом нет ничего удивительного. Старик почти не бывает в Ривертауне, а если и забредает, то лишь для того, чтобы закупить товар для промысла. Дичь, как правило, сдаёт фермеру, на земле которого стоит его избушка. На лошадь садится редко, предпочитая шагать впереди отряда.
Нелюдим и даже на вопросы шерифа отвечает медленно - скупыми, рублеными фразами, словно взвешивает слова и заранее прикидывает их цену. Если честно, то я даже не помню, как его зовут. Когда шериф нас знакомил, он что-то неразборчиво пробурчал, бросил на меня быстрый взгляд и сразу отвернулся.
Странный он тип, если честно.
Даже очень странный.
Бандиты, за которыми мы гнались, пришлые и, скорее всего, погнали стадо в обход, огибая район предгорий, чтобы не растерять половину скота на этих узких и каменистых тропах. По крайней мере, так утверждал наш проводник. Было бы неплохо. В этом случае мы сможем их перехватить на переправе через приток, впадающий в реку к западу от города.
Будь проклят этот дождь!
Природа тоже не радовала. Деревья хлестали ветвями по лицу и предательски бугрились скользкими корнями. Я продрог как собака и был готов убить любого, кто подвернётся под руку, будь он вором или обычным бродягой. Каменистая тропа сменилась зелёной равниной, и мы повернули на юго-запад. Несколько густых перелесков, сквозь которые пришлось прорубаться. Здешняя почва, чёрт бы её побрал, сплошная глина - того и гляди, упадёшь или лошадь свалится в промоину и сломает себе ногу.
- Тьфу...
- Как тебе погодка, Алекс? - спросил шериф и весело оскалился.