Земля. Терра. Pământ. Aarde. Zemé. Vero… — поплыли названия на незнакомых языках.
Земля. Действительно… Есть такой мир. И не так далеко — по внутренним часам всего час пути и почти без вращений реальности, а то так и тошнит от них.
— Пойдем. Я знаю, где это.
В черных глазах дрожащей, одетой в белый с кружевами балахон до колен женщины вспыхнула надежда.
— А чем, вы говорите, надо поделиться?
— Благодарностью. Благодарить ты умеешь?
— О-о-о, это да!
— Вот и прекрасно. Тогда держись за моей спиной и не ступай вбок.
— Хорошо. Я все сделаю, как скажете.
Ким часто говорил о великом Предназначении, о Пути, о надобности каждого живущего найти собственное место в мире. И неужели служение «проводником» и есть ее Путь? Может ли статься, что предназначение Тайры — выводить заплутавших духов из коридора в реальные физические миры, оставаясь неспособной переступить ни одну из границ? Не для того ли она родилась, росла, была отдана родителями в Пансион, терпела унижение наставниц, а после и Раджа, чтобы однажды оказаться в тюрьме, а после вот так просто и бесцельно отдать душу?
Какой глупый путь… Плохой путь — тоскливый и неинтересный. Но Старшие не благоволили ее смерти, не позволили муару забрать и плоть, значит, для чего-то это было нужно? И не вмешивается ли Тайра, провожая путников по пространству Коридора, в причинно-следственные связи жизней тех, кого доводит до цели? Может, было бы правильным тому закутанному в простынь мужчине, попасть не в Тируан, а случайно зайти в соседнюю дверь? Белобрысому шагнуть не в Коримф, а проснуться с осознанием провала, неудачи? А этой даме и вовсе никогда не проснуться на Терре, доставшись, как и Тайра, на созерцание теням.
Где ответы? Какие они?
— Пришли.
— Да? Как хорошо… Как быстро. Что теперь я должна делать?
— Сказать мне «спасибо». Только искренне, от души.
Незнакомка постаралась: обдала Тайру таким потоком любви, будто то была ее родная дочь, не меньше.
После ее ухода, тело еще долго пересбрасывало энергию то сверху вниз, то снизу вверх, пытаясь равномерно уложить ее между макушкой и двумя ступнями. Почти мучительный процесс, но сладкий и даже приятный. Каждый раз после такого Тайра становилась сильнее.
Но по-настоящему сильной она стала тогда, когда встретила и довела до цели путника номер четыре — воистину великого мага, попросившегося в Альгхаиллу: тощего, как скелет, высохшего человека в набедренной повязке и с воткнутой в волосы костью. Кольцо в носу, тонкий деревянный посох и нарисованный на теле череп: Тайра всю дорогу боялась, что в спину ей вот-вот ударит смертельное заклятье. Глупый страх, беспочвенный, но дорога длилась почти сутки, а маг позади не светился и прозрачным не был. Он был первым из тех, кто пришел в Криалу в физическом теле и первым на ее памяти, от кого шарахались даже тени, — человеком без души. Наверное, не просто без души — служителем Нижнего Мира.