Туманный Кот, подняв хвост, двинулся вперёд, за ним товарищ Тёмный с четвёркой детей на спине, а взрослые замыкали экспедицию. Когда они вышли на поляну перед статуей Харома, протоплазма, принявшая вид статуи, прочитала намерения товарища Тёмного и ломанулась, не ожидая, в окружающие кусты, спасая свою жизнь.
Кот стал перед статуей и раскинул симпоты. Хенка он чувствовал, но силы, сковавшие его в камне, для Туманного Кота неодолимы, о чем предупредил его товарищ Тёмный. Сняв все привязки, конь отделил Хенка от камня и тот вывалился у подножия статуи.
— Папа! — воскликнула Марэлай и бросилась к отцу.
— Доченька! — воскликнул Хенк, прижимая дочь к груди. Все принялись благодарить Туманного Кота, а товарищ Тёмный тихо ржал. «Зубы спрячь, скотина», — по-доброму попросил Туманный Кот, на что товарищ Тёмный по-доброму ответил: «Перебьешься, герой!»
— Мне нужно идти, — сообщил товарищ Тёмный.
— А как же мы? — огорчённо спросил Дуклэон, рисовавший в своём воображении домашнюю конюшню, где товарищ Тёмный будет учить его искусству кавалерийской езды.
— За широкой грудью Туманного Кота вам ничто не угрожает, — великодушно поделился славой конь, а кот чуть не подавился слюной от счастья, окунаясь в головы присутствующих. Конь тоже погрузил симпоты в их головы, заслужено купаясь в эмоциях людей, пока наглый кот его не поторопил: «Ты собирался идти!» Конь ушёл, но ещё долго его симпоты говорили о том, что он ещё здесь и неплохо себя чувствует.
— Чего мы ждём? — спросила Чери у кота, и тот ответил: — Сейчас прилетит Фогги, и мы полетим домой.
— А кто полетит на мне? — спросил змей, свалившись с головы статуи.
— На тебе полечу я, — сказал Хенк, поглаживая все головы, которые, от счастья и умиления, исходили слезой.
— Пока вы здесь вместе, мы слетаем, подкрепимся рыбкой, — робко спросил Гаркуша и, увидев кивок Хенка, взвился в воздух и боком полетел в направлении океана. «Отощал, родимый», — тепло подумал о змее Хенк и повернулся к дочери: — Рассказывай, как ты лопухнулась.
— Ничего я не лопухнулась, — возмутилась Марэлай, усевшись ему на колени, — дело было на уроке...
***
В это время товарищ Тёмный, расправив крылья, летел над океаном, направляясь в логово «врага», Эссенариум. Харом не значился его врагом, и, ознакомившись с исторической справкой, товарищ Тёмный даже сочувствовал Творцу данного мира, так опрометчиво влюбившегося в Фатенот, принадлежащую Судьбам Времён. Если бы у Фатенот возникло ответное чувство к Харому, никто её, дурочку, не отпустил бы с работы, так как её судьба соткана лапами самих Судеб Времён.