К тому же, появившаяся племянница Перчика, Марго, требовала внимания, так как её родители находились неизвестно где и ребёнок нуждался в том, чтобы его приголубили. Кроме того, дочь Байли, Марэлай, оказалась с ними, ожидая возвращения отца и беспокоясь за свою мать, поэтому, тоже нуждалась во внимании к ней.
Молчавший Туманный Кот, слизывая тревожные симпоты мамаш, затеял с детьми игру в прятки, чем привёл их в восторг, но добавил тревоги Чери и Леметрии, которые боялись, что их чада ненароком свалятся с высокого постамента статуи Харома.
Появившаяся флаэсина, управляемая Фогги, добавила всем хорошего настроения, и стоило кораблю приземлиться возле громадной статуи Харома, как все быстро забрались на борт. Возле подножия статуи остался одиноко стоящий Витер, который, пересиливая себя, улыбался и молчаливо смотрел.
— Витер, — воскликнула Леметрия, — что же ты стоишь?
Витер ещё колебался, но Перчик протянул руку и мальчик, радостно за неё ухватившись, перелез через борт. Наступил вечер, но никто не захотел оставаться ночевать на Земле Харома, поэтому Фогги поднял флаэсину и медленно двинулся на запад, за солнцем, которое, посветив немного, спряталось за высокими горами, освещая только небо.
Чтобы не рисковать ночным полётом, Фогги приземлился на воду и решил дождаться рассвета в океане, на отмели, где сюрпризов не предполагалось. Брошенный им якорный камень, размотав верёвку в человеческий рост, достиг дна.
«По крайней мере, здесь мелко», — подумал Фогги, успокаиваясь.
Дети и Леметрия с Чери поместились в каюте, а Перчик и Фогги остались на палубе, договорившись дежурить по очереди. Но, как обычно бывает, Перчик, согласившийся дежурить первым, утомлённый путешествием, безмятежно заснул вслед за Фогги.
Проснулся он оттого, что флаэсину болтало на волнах, а вдали раздавались громкие шлепки. Фогги, опираясь на борт, стоял, расставив ноги, и смотрел куда-то вдаль.
— Что случилось? — спросил Перчик, как будто не он стоял на вахте и все должен знать.
Взглянув на небо, он увидел падающие огни, которые с шипением плюхались в океан. Некоторые падали так близко, что Перчик опасался за флаэсину и своих спутников: как бы их не накрыло таким камешком. Через некоторое время Перчик и Фогги успокоились – падение горящих камней прекратилось.
— Вероятно, на Глаурию вновь упали двойники, — сам себе объяснил Перчик.
— Какие «двойники»? — не понял Фогги, не имевший возможности наблюдать амомедаров. Перчик принялся рассказывать, понимая, что время до утра хватит, так как лучше бодрствовать при такой ситуации. Не успел он закончить рассказ, как услышал: