Одет человек был лишь в тканое одеяло, обернутое вокруг него на манер юбки. Другим (второстепенным) элементом одежды был небольшой головной убор из каких-то листьев. Сам абориген, надо сказать, по внешности не был ни негром, ни желтым монголоидом; и, разумеется, совершенно не походил на уроженца Европы. «Краснокожий» — вот был наиболее подходящий к нему эпитет; цветом кожа местного жителя напоминала глиняный кирпич, только была немного темнее.
— Помогите! — еще раз крикнул он, слегка приободрившись при виде подошедших людей.
А возле дерева расположился источник волнений «краснокожего» — ящероподобная тварь величиной чуть ли не с человека… если не считать метрового хвоста. В отличие от земных крокодилов, эта тварь не обладала кожей, похожей на броню, но оттого не становилась менее опасной. Потому как недостаток этот эволюция неплохо компенсировала большей подвижностью. В частности, тварь могла, хоть ненадолго, но становиться на задние лапы и передними (когтистыми) попытаться достать с дерева потенциальный свой корм.
— Помогите! Ну помогите же! — вопил человек, еще крепче вцепляясь в ствол пальмы. Тварь как раз предприняла очередную попытку дотянуться до него.
— Да знать бы как… — вполголоса отозвался Брыкин, с немалым скепсисом поглядев на самодельное копье.
— Брюхо! Брюхо! — словно отвечая на его вопрос, закричал «краснокожий», — нужно бить в брюхо, оно у них нежное…
Тем временем тварь почуяла еще двух кандидатов на утоление своего голода. И даже ее незатейливый мозг сразу прикинул, что достать эту добычу будет намного проще, чем ту, что висит на дереве. Поэтому, предпочтя журавля почти в руках синице в небе, хищник развернулся и направился к Руфи и Брыкину. В ответ Хриплый как-то неловко выставил вперед себя копье-острогу.
Тем временем «краснокожий», немного подождав, ловко соскользнул с пальмы и… бросился наутек, на бегу подхватив что-то с земли. Впрочем, как оказалось, удрал он недалеко, после чего остановился… и метнул в сторону твари то, что, собственно, и подобрал — свое копье. Оружие вонзилось местному хищнику аккурат в хвост, пригвоздив того к земле.
Тварь заверещала, да так, что уши хотелось заткнуть.
— Брюхо, брюхо! — вопил, перекрикивая ее «краснокожий».
Брыкин вздохнул… и ударил хищника копьем. Пронзил то самое, пресловутое брюхо. И сразу же отдернул свое оружие, испачкав зеленой склизкой кровью.
— А что же ты сразу ее… не так? — попеняла Руфь аборигену.
Тот лишь развел руками — совсем как завзятый землянин.
— Я отдыхал, — молвил он виновато, — не успел схватить… когда эта зверюга выскочила. Испугался… в общем. Залез на дерево… а копье-то внизу осталось. У нее.