… Мастер Рам стоял в тени галереи и мрачно наблюдал за расшалившимися мальчишками. Его голову укрывал низко надвинутый капюшон, и нельзя было разглядеть выражение его лица, но вся фигура, весь облик Мастера выдавали его скверное настроение — от него словно веяло угрозой. Мастер Ноах неслышно приблизился к Раму, внимательно присмотрелся: словно грозовая туча заполнила галерею, и причиной были, по всему видно, те двое юношей во дворе. Рам покачал головой и тяжело вздохнул.
— Моего уважаемого Брата опять одолевают сомнения? — Ноах поклонился Раму, приветствуя его. — Что же беспокоит Вас, почтенный?
— Вы знаете о причине моего беспокойства, Брат. И теперь у меня уже нет сомнений: я твёрдо уверен, что впереди нас ждёт нелёгкая и неблагодарная работа. Мы ещё пожалеем о своих бесполезных трудах!
Мастер Ноах прислушался к далёкому теперь смеху мальчиков и пожал плечами.
— Простите, Брат Рам, но я никак не вижу повода для беспокойства. Это всего лишь дети, пусть пока резвятся! Такое чудное солнечное утро; оно просто создано для радости и беззаботных игр. Придёт время, и они исполнят свой долг, будут верными слугами Всемогущих Демиургов!
— Нет, Брат Ноах, я точно знаю, что этого не будет. Вы видели его сейчас?
— Конечно, видел. И ничего особенного в нём сегодня нет!
— Именно так. И этим утром, и прошлым, и в обед неделю назад, и каждый вечер в течение всего года — всех своих лет! — он всегда одинаков. Для Плектра в нём слишком много темперамента, слишком много огня!
— Но что в этом странного? Само его имя — Адмони — говорит об огненной стихии его происхождения, и он не первый упрямец в стенах этой академии, а то, что его характер ровен и постоянен — это как раз позволяет думать, что им будет не так уж сложно управлять! Мы снова и снова говорим об этом, словно нет тем, более важных, чем парочка расшалившихся мышей!
— Вы и правда не понимаете?
Рам сделал шаг на встречу Ноаху, и его собрат почувствовал неудобство: высокий, массивный Мастер навис над ним, стремясь завладеть всем свободным пространством, подавить, склонить к согласию, подчинить своей воле. Неприятное ощущение! Ноах немного отступил, но не отвёл прямого и твёрдого взгляда от лица Рама.
— Чего же я не понимаю?
— Да не годится он для нашего дела! Я Вам даже больше скажу: он не просто не годится; он вреден, как вирус; непредсказуем и опасен! Он никогда не будет надёжен, и никогда не будет до конца покорен! А значит, в любой момент может произойти непоправимый сбой, и вся система рухнет!
— О, храни Вас великая воля Демиургов, что это Вы такое говорите?! Это всего лишь один — единственный винтик в совершенном механизме, уж не думаете ли Вы, что его сил будет достаточно, что бы противостоять своим создателям, а тем более причинить им хоть какой — нибудь ущерб? Простите, но я в это не верю!