– Она была очень непостоянна. – Сначала полеты фантазии Эдит приводили Алека в восторг. Она была так красива, что ему казалось, что он даст и простит ей все, однако он не подозревал, какую цену ему придется за это заплатить.
– Ты только послушай себя, ты прощал то, что не прощают. А теперь выслушай меня. Ты не можешь винить себя в том, что произошло. Ты все время защищал ее репутацию ценой своей собственной.
– Но что хорошего могло бы получиться, если бы я сказал правду? Никто не поверил бы мне, и я казался бы еще худшим негодяем, чем есть. Я давно понял, что никто не может выиграть в этой ситуации, и уж точно не бедная Эдит. Дело в том, что она была в отчаянии, а я ей не помог.
– Я не собираюсь сидеть тут и спорить с тобой, – заявила Мэри. – Ты ошибаешься, а я права. – На ее лице появилось решительное выражение, и на мгновение Алек увидел перед собой ту семидесятилетнюю женщину, которой она когда-то станет. Неудивительно, что она может обводить людей вокруг пальца. Будет ли Мэри рядом, чтобы он мог видеть, как она взрослеет и стареет с каждым днем? Выслушивать ее лекции – надоедливые и многословные? Да, Мэри задевала какие-то струны в его душе, о существовании которых он и не подозревал!
Алек Рейнберн никогда не думал, что сможет полюбить. Люди его круга не любят. Не должны любить. Его отец полюбил и получил то, что получил. Он влюбился в дочь своего арендатора. Когда страсть межу ними погасла, что было неизбежно, этот мезальянс превратился в сплошное несчастье. Его родители были более или менее цивилизованными людьми, но Алека и его братьев было не обмануть. Бурный нрав его матери заставлял ее с отвращением относиться к тому, что отец делал или чего не делал. Старый барон предпочитал бо€льшую часть времени прятаться в Лондоне, как потом поступал и Алек. И этот человек ездил туда не видами любоваться.
Считалось, что для мужчин нарушать брачные клятвы – дело обычное. Он хотел Эдит, да и кто не хотел ее в тот год, когда она стала дебютанткой? Но их даже временно не согревало обоюдное тепло, а о медовом месяце Алек вспоминал лишь с грустными сожалениями, сопровождая свою последнюю любовницу на Бонд-стрит.
Интересно, каково это – быть женатым на женщине не переменчивой, а разумной? Трезвомыслящей? На женщине, мудрым советам которой внимали лакеи и виконты? На женщине с рыжеватыми волосами, с золотистой, покрытой веснушками кожей, с упрямым подбородком и бюстом, который можно описать только словом «волнующий»?
– Ты права, а я ошибаюсь, – повторил Алек. Если бы все было так просто.