– Бенджамин… – начал было Ньютон и замолчал. Затем продолжил: – Бен, наши с тобой научные исследования важнее всего того, что ты только что упомянул. Поверь мне.
Бен с расстановкой произнес:
– Это странно, конечно, сэр, но я вам действительно верю. Однако я буду делать то, что должен делать.
– В таком случае, я ничем не могу тебе помочь.
– Неужели я ничего не могу сделать, чтобы уничтожить эти корабли?
Ньютон пожал плечами:
– Может быть, и можешь. Ты, Бенджамин, всегда был горазд на всякого рода выдумки. Может быть, и на этот раз ты что-нибудь придумаешь. А сейчас, если ты не против, мой talos проводит тебя к выходу. Похоже, мне нужно готовиться к новому полету.
Прежде чем спуститься по лестнице, Бен остановился и, не оборачиваясь, произнес:
– Поторопитесь с отлетом. Карл намерен стереть вас с лица земли вместе с этим островом, только чтобы вы не попали в руки московитов. Прощайте, сэр. Боюсь, мы с вами никогда больше не увидимся.
Красные Мокасины потряс головой, чтобы прийти в себя. Он был рад оказаться на воздухе, пусть даже и зловонном. Каналы вместо улиц, гниющие в воде дома и ужасный смрад! Он поймал себя на том, что повсюду ищет врагов. То, что атаковало его в Алжире, последовало за ним и сюда. Он знал это, он чувствовал это. В глубине зловонных вод Венеции что-то ужасное подстерегало его.
Он намеревался разобраться с теми впечатлениями, что он вынес с «тихого» совета, и понять, какое же там было принято решение. Но он никак не мог сосредоточиться. Не имело значения, что там было сказано или решено. Здесь готовится сражение, и он, Красные Мокасины, будет участником разворачивающихся событий. Это был только мнимый предлог собраться здесь и выслушать, как Бенджамин Франклин собирается уничтожать летающие корабли. На самом деле все уже было решено.
Европейцы не выносят оставаться один на один с чуждым им пространством. И это человеческое чувство было ему хорошо понятно. В отрыве от родной земли, его представления о правде и справедливости начали терять свой смысл, он быстро превращался в щепку, подхваченную бурным потоком жизни, и каждый день над ним нависала угроза пойти ко дну. Нейрн, Мэтер, Бьенвиль и даже Черная Борода, будучи белыми, все же ощущали себя здесь представителями совсем иного племени, отличного от московитов и турок. Конечно, Турция могла бы править Венецией, но в сердцах его товарищей Венеция была частью мира, в который также входили Англия, Франция, Испания. Венеция для них воплощала все то, что являла собой для них Европа, и они, конечно же, будут драться, чтобы спасти ее, Красные Мокасины в этом даже и не сомневался. Американцы не допустят, чтобы король Карл и Рива погибли. Даже Бьенвиль увидел здесь свой шанс спасти вымирающие колонии, и он обязательно воспользуется предоставленной возможностью. Но чтобы объявить о своем решении, им нужно выслушать мага Бенджамина Франклина. Тем временем Красные Мокасины решил подождать снаружи.