. Я задыхалась, не в силах больше сдерживать рыдания.
Хэнк, не произнося ни слова, открыл дверь своего «ленд крузера». В какой-то момент он поднял руку, как будто хотел ободряюще похлопать меня по плечу, но передумал, сжал кулак и опустил руку.
И тут меня вдруг осенило. Как-то все слишком удачно складывается для него. Возможно, причиной для таких мыслей было то отвращение, которое я всегда к нему испытывала, но я вдруг подумала, что ведь он мог и солгать, чтобы заманить меня к себе в машину.
– Я хочу позвонить в больницу! – заявила я резко. – Может быть, у них есть какие-то новые сведения.
Хэнк нахмурился:
– Так мы же туда и едем, Нора. И через десять минут ты сможешь лично поговорить с ее врачом.
– Простите, если я слегка переживаю: мы как-никак о моей матери говорим! – я старалась, чтобы мой голос звучал вежливо, но твердо.
Хэнк набрал номер на своем телефоне и передал его мне. Больничный автоответчик предложил мне внимательно следовать инструкциям или оставаться на линии, ожидая ответа оператора. Через минуту меня соединили с оператором.
– Будьте любезны, скажите, в вашу больницу сегодня доставляли Блайт Грей? – спросила я женщину, избегая взгляда Хэнка.
– Да, у нас в поступивших значится Блайт Грей.
Я выдохнула. Хэнк не солгал о несчастном случае. Но это отнюдь не означало его невиновности. Столько лет живем в нашем доме, и вдруг мама падает с лестницы!
– Я ее дочь. Есть ли новости о ее состоянии?
– Я могу оставить сообщение ее врачу, и он перезвонит вам.
– Спасибо! – я продиктовала ей свой номер.
– Ну что, есть новости? – осведомился Хэнк.
– Откуда вы узнали, что она упала с лестницы? – набросилась я на него. – Вы видели, как она падала?
– Мы должны были обедать вместе. Она не открывала дверь, я вошел в дом. И нашел ее около лестницы.
Если он и заметил недоверие в моем голосе, то виду не подал. И он выглядел по-настоящему мрачным, теребя свой галстук и без конца вытирая пот со лба.
– Если с ней что-нибудь случится… – пробормотал он себе под нос, но не стал заканчивать свою мысль. – Может быть, уже поедем?
«Садись в машину», – скомандовал голос у меня в голове. И я моментально забыла обо всех своих подозрениях. Я вообще сейчас могла думать только об одном: я должна сейчас ехать с Хэнком.
Голос его звучал странно, но я не в состоянии была анализировать, что именно странного в нем было. Моего сознания, казалось, уже и не было, собственно, оно исчезло, освободив место для единственного повторяющегося приказа: садись в машину!
Я взглянула на Хэнка, он стоял с невинным видом и моргал. Я все время пытаюсь в чем-то его обвинять… но зачем? Он ведь помогает… он так заботится о моей маме…