– Нужна?
На лице Якова появилась злобная гримаса.
– Ты единственный свидетель и должна выступить на суде.
– Я – свидетель? Чего?
– Свидетель того, как погибла моя жена.
– Твоя жена?! Но я ничего не видела.
– Не знаю, может, ты держишь меня за дурака и ломаешь комедию. Наверно, ты выбрала именно такую тактику. Но ты нужна мне в суде. Я не могу убить единственного свидетеля, запомни это.
– Но ведь я ничего не видела.
– Моя жена была большой любительницей по части выпить. Бороться с ней не имело смысла. В последнее время на почве пьянства у нее начиналась белая горячка, и тогда она сама не ведала, что творила. Недавно напилась до такой степени, что, когда я приехал домой, она стала кричать, что я совершенно не уделяю ей внимания, что ей скучно жить, достала пистолет и пыталась учинить суицид.
– Что учинить?
– Суицид. Покончить с собой. У нее психика была нарушена. Она уже состояла на учете у психиатра, у нее был свой психоаналитик. Ты что, не знаешь, что у всех пьющих нарушена психика?!
– У нас в деревне все мужики пьющие…
– Значит, твоя деревня с ярко выраженными психическими отклонениями. Значит, у тебя одни психи живут.
– Психи?!
– Так вот, моя жена устала от роскоши. Ей стала сниться деревня, из которой она приехала.
– Ты женился на деревенской?
– Наверно, это была моя ошибка. Я женился на деревенской. Как говорится, «из грязи – в князи». Когда чересчур нажиралась, тоже мне орала, что корову доить умеет. Что ей все надоело, что лучше уж надеть резиновые сапоги, повязать косынку и уйти на кукурузное поле.
– Куда уйти?
– На кукурузное поле. А что тебя так удивляет?
– У нас нет кукурузного поля. Только картофельное…
– А у нее было кукурузное. Получается, у каждой деревни – свое поле. Ты картошку собирала, а она кукурузу. Суть не в этом. Суть в том, что она как была пьющая деревенская баба, так ею и осталась. Я не смог сделать из нее человека. Нельзя бабу из дерьма вытаскивать. Придет время, и ее в это дерьмо опять тянуть будет. Говорят, это корнями называется. Короче, у моей жены чердак снесло и она сама себя застрелила. Пистолет, наверно, тайком от меня купила.
– Но я ничего не видела, – уже в который раз повторила я.
– А на суде ты будешь говорить, что все видела! Скажешь, что ты подруга моей жены, приехала к ней в гости из деревни. Подтвердишь, что Зоя страшно пила… Если ты на суде что-то сделаешь не так или скажешь, что у тебя с ногой, я убью тебя прямо в зале суда. Мне уже терять нечего…
Неожиданно Яков взял меня за подбородок и притянул к себе. Я с ужасом посмотрела на шприц, который он держал в другой руке, и заплакала.