— Не знаю. Кажется, что-то откатилось, после удара…
— Что еще откатилось? — испугался Артем.
— Пара камней из головы. Размером со страусиные яйца.
Он хмыкнул, а я вдруг рассмеялась собственной шутке, будто и впрямь удачно сострила. Бескровный посмотрел на меня как на внезапно спятившую, уголки его губ дрогнули, и он захохотал. Обессиленный смехом, он повалился на землю рядом со мной. Мы лежали в оседающих клубах пыли и смеялись, кашляли, смеялись…
Когда удалось остановиться, генерал рассказал мне, что он сделал:
— Эти парни — приезжие и здесь дорог не знают, а мы поехали к карьеру. В этом самом месте дорога упирается прямо в обрыв, потом она идет вдоль кромки карьера, но если этого не знать, то запросто сорвешься! Я рассчитал так: подпущу их поближе, моя машина поднимет пыль, они будут увлечены погоней. Подскочу к самому краю обрыва и резко сверну! Они в пыли края карьера не разглядят, да и отреагировать быстро не сумеют. Тем более что дорога ведет под уклон, тормозить будет трудно.
— А меня, зачем выпихнул?
— Не был уверен, что успею свернуть, — просто ответил он.
— Но ты бы погиб!
— Ну, не погиб же!
Я растерялась — ради меня еще никто жизнью не рисковал. И что я должна теперь сделать — броситься ему на шею в знак благодарности? Но мне больно двигаться. Да и может получиться неудобно, ведь мы уже не практикуем физические контакты. А если быть совершенно честной, то если я обниму Артема, то уже не отпущу.
Бескровный даже не заметил моих терзаний.
— Пойдем, посмотрим, как они грохнулись! — предложил он.
Как и всякому взрослому мальчишке, Артему ужасно хотелось полюбоваться на свою победу и поверженных врагов.
Пытаясь подняться, я стиснула зубы, чтобы не заорать от боли. Теперь стало ясно: отбито плечо и бедро, а кожа на руках и ногах исцарапана и содрана. Только клочья не висят. Но я потащилась следом за Бескровным — охота пуще неволи. А, подойдя к краю обрыва, поняла, что мы сотворили кошмар! Искореженная машина колесами вверх лежала на самом дне карьера, глубина которого могла бы сравниться с высотой десятиэтажного дома.
— Мы их убили? — дрожа от ужаса, спросила я.
— Это несчастный случай. Просто несчастный случай, — твердо сказал Артем и добавил, исходя из соображений, угодливо подсказанных его сугубо мужской логикой: — К тому же, они сами нарывались!
— Боже мой, троих убили!
— Ничего из твоей головы не выкатилось! — Бескровный зашипел на меня как злой кот. — Ты хоть помнишь, что они стреляли в нас? Вызовем милицию и все!
— Может, лучше удрать потихоньку? — кинулась я в другую крайность.