- Нет, хм. - Че нашёл в себе силы на усмешку. - Ничего такого. Скорее... острый приступ памяти. Знаете, как... - Че покрутил в воздухе рукой - как фильм, проигранный задом наперёд. Я вспомнил всю жизнь. Как будто бы даже по собственной воле - пробормотал он себе под нос, пока Лисаах воодушевлённо что-то записывал.
- Вы выглядите вполне адекватно. Но всё же. Досчитайте, пожалуйста, от двадцати до одного.
- Двадцать, девятнадцать, семнадцать... простите, восемнадцать, семнадцать... - Че продолжал считать. Лисаах задумчиво кивал, словно каждое слово Че представляло высочайшую важность.
- Так, теперь в том же порядке только чётные числа.
Тест затянулся на добрых десять минут. Че не выдержал и перебил:
- Простите, доктор Авель...
- Завель, мистер Че.
- Да, именно. Но я всё ещё не понимаю главного: как я сюда попал? Что именно со мной случилось?
Лисаах помрачнел, услышав этот вопрос. Задумчиво пошевелил губами и ответил:
- Вы пережили инфоморфный криз, расстройство сознания, теоретически предсказанное для пилотов капсулы, переживших многочисленные смены тела.
Че помассировал пальцами лицо; пальцы дрожали. Расстройство сознания? Многочисленные смены? Что-то не складывается:
- Но я не так уж и часто... менял тело. Десятка два переходов, не больше. Как я мог?..
Лисаах кивнул, придвинул к себе стул, сел на него и заговорил менторским тоном. Вещал доктор с воодушевлением, явно взявшись за любимую тему. Речь его, однако, не внушала оптимизма:
- Ваш случай уникален. Я вот уже третий год подряд веду исследования возможных побочных эффектов экстренного клонирования по технологии джовиан. Как вы знаете, в плане прогресса джовиане являются своего рода старшими братьями для нашей цивилизации. Принципы переноса сознания, переданные ими, подразумевают глубокое сканирование мозга как информационной, а не органической структуры. По сути, они способны к оцифровке сознания - но при этом сочли возможным передать нам лишь урезанный вариант технологии, напрямую переносящий информационный слепок из погибающего тела в новое, подготовленное к приёму. Однако чистота передачи, даже будучи филигранно отточенной, никогда не достигает ста процентов. Мельчайшие детали инфоморфа могут быть потеряны, но там, где бессильна технология, человека неожиданно спасает природа. Наш мозг содержит механизм, предназначенный для компенсации пробелов в памяти, возникающих в следствие травм того или иного генезиса. Даже если в результате острого демиелинизирующего расстройства ваш мозг "забудет" о ключевых принципах своей работы - со временем описанный мной защитный механизм...